Прошка Лебеда и жезл некроманта

Но никак не ожидал, что чуть не половину войска, размотанного внезапной атакой, придется воскрешать уже через несколько часов. Он ходил от одного воина к другому. Оживлял и шел дальше. Так продолжалось до позднего вечера. Уже стемнело. Дружинники разожгли костры и, разбив походные палатки, устроились на ужин. Когда последний воин, почесывая зад, поблагодарил Прошку за воскрешение, подбежал Яшка, игравший в этом походе роль адъютанта воеводы, и пригласил к главкому в палатку.

Там, окруженный дружинниками в руках которых пылали факелы, лежал плотно прибитый гвоздями к длинной столешнице Леший.

Выглядел он значительно лучше, чем часом раннее. Обожжённые конечности регенерировали с поразительной скоростью. Воевода с двусторонней секирой на плече нависал над лесным царем.

— Ну! — промычал он. — Говорить будем, али позабавимся? Чего напал на нас, сердечный? Мы так-то из-за тебя в поход отправились. За войско твое мстить, а ты…

— Бес попутал, брат-воевода! — жалобно залепетал Леший. — Колдовство что ли какое.

Не пойму. А! — обрадовался он. — Знаю. Я вас с Кощеевым войском перепутал, вот и напал.

Воевода тяжело вздохнул и резко, без предупреждения, рванул секирой по деревянной ладони Лешего, разом отрубив тому с десяток веток, выполнявших функции пальцев. Прошка от неожиданности аж глаза зажмурил. Леший завыл.

— Спрашиваю снова! — спокойно продолжал воевода, наблюдая за тем, как взамен отрубленных из кисти вылезают новые, молодые с зеленью ветки, которые на глазах набирают твердость. — Кто тебя сволоту такую на нас послал? Сам бы ты не посмел.

Не того полета птица.

— Никто! — завопил Леший. Воевода, ухмыльнувшись, рубанул секирой снова. Новая порция веток-пальцев посыпалась на землю. Раздался новый, куда более громкий, чем прежде, вой чудища.

— Я ведь до утра так буду развлекаться, — предупредил воевода. — Если устану, помощников позову. Некромантушка вон всех оживил. Много народу поквитаться с тобой хочет. Так ведь?

Воевода и Леший синхронно посмотрели на Прошку, застывшего у входа в палатку.

Тот кивнул.

— А может спалим его, к едрене фене, — неожиданно для самого себя предложил некромант, и подошел к Лешему. Выудив из кармана спасительницу-зажигалку, чиркнул колесиком.

При виде огонька Леший забился в конвульсиях, хотя с пол десятка факелов, расставленных по периметру палатки, такого эффекта на него не производили.

«Он боится не самого огня» — догадался Прошка. — «А того, как легко я могу его сотворить»

Подофигел и сам воевода.