Прошка Лебеда и жезл некроманта

Ну и отыграются рогатые за свое давнее оскорбление. Ни одной юбки нетронутой не оставят. Уж я-то их знаю. Те еще мерзавцы. За то и люблю. А ты помирай, помирай, некромантушка.

Кощей поднялся со стула и прошел мимо распластавшего на полу Прошки, ласково пнув того напоследок носком. Потом зашаркал ногами в сторону выхода из обеденного зала и скоро исчез где-то снаружи. От бессилия у Прошки на глазах навернулись слезы. Пока он здесь лежит, Кощей соберет войско, захватит его новую Родину. Рогатые поубивают всех мужчин, изнасилуют женщин, спалят, наконец, стольный град.

Прошка представил, как врываются рогатые в комнату к Марьяне, как пытается она от них защититься. Эта просто так не сдастся. Но их много больше. Вот они окружают ее, хватают, бросают на койку, задирают подол и…

Стон бессилия вырвался из Прошкиной груди. Стон перерос в вой. В животе забурлило. В последний раз. А дальше произошло то, чего до сей поры с Прошкой ни разу в жизни не случалось. Его вырвало. Мощно, обильно. И сразу после этого он ощутил, как к конечностям возвращается чувствительность.

Медленно, покачиваясь, он поднялся. Сначала на корточки, потом, хватаясь за стул, встал на ноги. Голова кружилась. Чтобы не упасть, пришлось ухватиться за край стола. Перебирая руками, Прошка пошел, с каждым шагом возвращая себе часть сил. В какой-то момент пришлось перешагнуть через Яшку с его арбалетом.

«Что делать? Что делать?» — звенел в голове вечный вопрос.

Рвануть по лестнице? Не догнать. Кощей, должно быть, уже далеко ушел. Да и с мобильностью проблемы.

Как бы самому шею на каменных ступенях не свернуть.

«Окно!» — пришла в голову здравая мысль. — «Нужно посмотреть в окно. Может Кощей там? Во дворе? Может не успел убраться?»

Оттолкнувшись от столешницы, он засеменил ногами в сторону стены, в которой чьей-то мастеровитой рукой много веков назад было выдолблено окно. Посмотрел вниз. На небе светила полная луна, окруженная триллионами звезд. Света было недостаточно, чтобы разглядеть детали, но общую картину развернувшейся трагедии заценить было можно.

Десятки сваленных трупов, дымящиеся на вертелах коровы и быки. Догорающие кострища. Боль и смерть. А еще — тщедушная фигура, медленно бредущая по широкой мощенной дороге к воротам замка. В руках человека — полосатая палка. Жезл некроманта и последний шанс воскресить войско.

Прошка понимал, что догнать мерзавца не выйдет. Ноги по-прежнему слушались плохо. А вот болт, заправленный в арбалет Яшки мог бы решить вопрос. Расстояние было рабочее.