Прошка Лебеда и жезл некроманта

Прошка заторопился, от чего потерял равновесие и бухнулся на пол. Решив не терять времени попусту, подполз к бездыханному телу молодого дружинника. Стал вырывать у него из рук оружие. Это было непросто. Каждый палец пришлось отгибать по-отдельности. Наконец, заряженный арбалет оказался в руках у Прошки. Позже он не помнил, как поднимался на ноги, шел к окну. Как прикладывался, чтобы прицелиться. Кощей за это время ушел еще дальше. И будь старик чуть моложе и проворнее, на этом история бы и закончилась, но…

Вспомнив все, чему учили Прошку в лагере дружинников Борислав и Агафон, он задержал дыхание.

Выловил прорезью, в которой был уложен болт спину Кощея. И нажал на спусковой крючок. За все время обучения, он не попадал в цель ни разу. Даже тогда, когда она была в разы ближе. Но теперь… Когда от выстрела зависело все…

Теперь было тоже самое. Свист разорвал ночную тишину. Пущенный из арбалета болт прошел в нескольких метрах от старика и воткнулся в землю. Кощей удивился. Развернулся, уставился на окно, в котором маячил коллега — некромант.

— Ты почему не помер? — заорал он.

— Мне сегодня не хочется! — отозвался Прошка.

— Ладно! — пожал плечами Кощей. — Позже тебя порешу. А сейчас мне идти надо. Где ваши кони пасутся? Не пешком же мне топать. Старый я.

«Кони!» — к Прошке пришло озарение. Он вернулся к телу Яшки, нащупал на его поясе колокольчик. Тот самый, на который реагировала Чернавка.

«Только бы сработало!» — мысленно молился он. — «Только бы у Шкоды хватило сил»

Прошка снова оказался у окна.

Высунул руку с зажатым колокольчиком и стал трясти им, что есть мочи. Тишину ночного неба огласил звон. Кощей засмеялся.

— Что это ты, болезный? Думаешь на звук вернусь?

Думал Прошка совсем не об этом. Думал о том, что сейчас, если услышит, на звук прибежит Чернавка, а за ней, выломав коновязь, примчит влюбленный в кобылку Шкода.

«Любовь» — говорила старушка Яга. — «Творит чудеса»

Сначала признаков приближающихся лошадей, как будто, не было, но вот вдалеке раздался гул.

Он усиливался. Затем в ворота на полном скоку ворвалась закованная в сталь Чернавка. Сзади, волоча за собой привязанную к поводьям деревяшку, несся, вслед за любимой, Шкода.

— Ату его! — во всю глотку заорал Прошка, когда конь приблизился к Кощею. Шкода заржал, и, развернувшись на сто восемьдесят градусов коронным ударом задних копыт двинул старика, от чего тот отлетел на добрый десяток метров и рухнул на землю.