Прошка Лебеда и жезл некроманта

Ждал, когда Марьяша пожалует. Соскучился. Она и пришла. Да не одна, а с подругой Ягой. Часто они вместе ходили. Так сподручней было и веселее.

Котомку с пирогом рыбным развернули. Вина налили. Сели обедать, да не тут-то было. Топот копыт за окном раздался. Ржание, гомон. Влетел в терем Яшка. Глаза горят. На роже улыбка от уха и до уха.

— Поздравьте меня, — говорит. — У меня сын родился.

Яга напряглась. На Прошку глянула. Помнила. Его это грех. Только секретный.

— Я тебя, бабуль, ищу, — обратился счастливый отец к Яге.

— Не глянешь? Малыш здоровый, вроде, только на шее во здесь, — он ткнул пальцем в свой загривок. — Полосы какие-то. Навроде жабры.

— Ты меня дома подожди! — ласково попросила старушка. — А я тут закончу и к тебе.

Яшка кивнул.

— Прохор Палыч, — обратился он к начальнику. Того, как руководителем дорожной службы сделали, подчиненные все по имени отчеству звать стали. — Вечером милости прошу ко мне. Отпразднуем. И супругу свою берите.

Марьяна кивнула. Дождавшись, пока Яшка исчезнет, старуха зацокала языком.

— Плохое у меня предчувствие, ой плохое.

— А что такое? — поинтересовалась русалка и посмотрела на мужа. Тот, кажется, тоже не понимал, о чем идет речь.

— Я тогда, когда Прошке приказано было делегацию амазонскую ублажить травки ему дала одной. Волшебной, — стала объяснять Яга. — Чтобы он королеву их рыхлую покрыть смог.

— С этого места поподробнее! — Марьяна нахмурила брови.

— Ну что ты, родная? — попробовал оправдаться Прошка.

— Дело прошлое. К тому же государственное. Я после травы той, когда к ней пришел, тебя там увидел, ну и…

— Действие такое! — объяснила Яга. — Вместо бабы любой зазнобу свою мужик видит. Любимую. Ну этот пентюх тебя лицезрел.

— И что такого? — не понял Прошка.

— А то! — выдохнула старуха. — Свойство у травы такое. Что дите, которое при этом получается, облик зазнобы перенимает. Жабры у них. Вот что. А если ноги намочить…

Она не договорила. Прошка побледнел.

— Погодите, а почему у них? — Марьяна напряглась еще сильнее.

— И у кого это у них? И при чем тут дите Яшкино?

— Тут такое дело, любимая, — уже предчувствуя, что дело пахнет керосином Прошка медленно поднялся со стула. — В тот день меня купец Богучар к себе позвал по делу. А там дочь его была… Ну супружница патрульного моего… Ты и не думай. Они тогда еще не женаты были…

— Не женаты, значит? Дочь купца, говоришь? — Марьяна сжала в ладони покоящийся на столе черно-белый жезл.