Доктора вызывали? или Трудовые будни попаданки

— А умница-то какая, всегда поможет…

— На все воля богов, соседушка. Чего теперь горевать… Померла так померла наша дорогая Аннис.

Я икнула и зажала рот рукой. Кто помер? Это они о ком? Не обо мне ли часом? Но меня зовут Анна, никак не Аннис.

Послышался скрежет в замочной скважине, дверь распахнулась, и на пороге возникла грузная фигура в коричневом платье с передником. Женщина в летах занесла ногу и хотела переступить порог, но подняла взгляд и застыла. Рот приоткрылся в немом «О», брови взмыли на лоб, глаза округлились…

— Эй, чего там? Чего не заходишь?

Вторая тетка с длинным тонким носом выглянула из-за плеча подруги и сдавленно пискнула.

Мы так и замерли. Тетушки — с выражением полнейшего ужаса и потрясения на лицах, я — с набитым ртом и булкой в руках.

— Ждравштвуйте… — произнесла, старательно пережевывая и глотая вставший поперек горла кусок. — Спасибо за угощение.

— Батюшки! — грузная мадам картинно схватилась за сердце и сползла на пол.

Ее соседка несколько секунд хлопала глазами, потом решила, что в данной ситуации надо кричать. Да погромче.

— Ааа!

Я потерла ухо и поморщилась, но та все не унималась. Визжала с переливами, будто артистка на сцене.

— Спокойно, я не умерла. Все нормально, — я выставила руки ладонями вперед и сделала осторожный шаг. — Не кричите, пожалуйста. И так голова раскалывается.

Визг стих, женщина закашлялась. Тут в себя пришла обморочная и, пытаясь ослабить воротник платья, запричитала:

— Да что такое деется-то? Происки Темнейшего… злая сила… Ой, батюшки… Беги, соседка, скажи мужикам, что покойница встала.

Надо сердце проткнуть прутом серебряным, а тело предать огню скорее!

И тут я испугалась. Проткнуть сердце? Сжечь? Извините, но даже во сне не очень приятно умирать подобным способом. Только кого это волнует? Выслушав наставления, соседушка подхватила юбку и дала стрекача.

— Не тронь меня, мертвечиха! Изыди! — продолжала голосить тетка, выползая за дверь и совсем не слушая моих заверений, что я, вообще-то, живее всех живых.

Ноги и руки ее дрожали, одутловатое тело напоминало трясущийся холодец. Каким-то чудом ей удалось выбраться на улицу и скрыться.

Дверь захлопнулась, я снова осталась одна. Сердце колотилось ненормально часто, ладони вспотели. Ух, кто кого еще напугал! Ввалились тут, ерунду какую-то плести начали, угрожать. Нет, мне решительно не нравится такой сон.