Святоша. Путь защитника

Кричать и возмущаться при гостях тот конечно не стал, но взглядом одарил холодным. Тем не менее понимающим. С таким молчаливым согласием я и ушел, отвесив немного дерганные поклоны.

После драки, хорошего ужина и горячего душа, меня расслабило окончательно. Даже слабовольная мысль промелькнула, отсидеться под землей. Ну а что, работа тут есть, денежная, кормят, поят, апартаменты, девушки... Пусть там высочества сами наверху разбираются.

Помечтал и прогнал куда подальше. Проверил телефон и не нашел там ничего важного.

Кроме сообщений от Германа с его очередными страданиями, теперь по поводу рыжей. Написав графу, что ему стоит подумать об обетах, я почти счастливо уснул.

Об иной королевской проблеме я думал после щедрого завтрака и по пути домой. Нужно было проведать большую кошку и наконец-то сходить на занятия, раз уж принцесса «болеет», а с Воронецким мы пока закончили.

Какого-то мелкого демона я отпугнул, на автомате вызвав косу и отмахнувшись. Тварь обиженно взвизгнула, оставшись голодной, и унеслась в темноту тоннеля.

Как бы я не раскладывал в уме, что будет в том или ином случае, выходило что вариант только один. Молчать и делать вид, что ничего не произошло.

Великий князь за такие сведения о своей невесте тоже прибить может. Ещё не императрица, а уже шальная. Такие детали биографии желательно не знать никому.

Обитель пусть и волновалась лишь о демонах, по словам Глеба, но умалчивать не станет и доложит императору. И там вероятна та же схема, только с большим количеством жертв.

О том, что о будущей императрице ничего не узнают, я не переживал.

Уж кто, а король это продаст и очень дорого. Он сумеет сделать это безопасно, с его то властью и ресурсами.

Так что прикидываемся валенком. Пусть Анастасия радуется, что вычислила меня, может и остерегаться будет после увиденного. Если повезет, так и вовсе попросит на кого-нибудь заменить.

Мимо вахтерши пройти незаметно не удалось. Явно одаренная, выскочила на едва слышную поступь, надо было под скрытом идти. Я еле увернулся от игривого поджопника и вывалился на улицу, прикрывая священное место.

У баржи стоял внедорожник. Тонированный и бронированный, судя по краске. Ни машин, ни прохожих в такой ранний час не было. Только птичка стрелой пролетела над головой, чуть не обосрав.

Я послал мысленное проклятье пичуге, на всякий случай осмотрел одежду и перешел дорогу, приближаясь к машине.

Пассажирская дверь распахнулась и оттуда вышел мужчина, один из охранников, которых я видел у самолета.