Непослушная игрушка

Потом отрубили мертвецам головы, руки, ноги и поволокли куски на улицу. В зале и так всё вокруг было залито кровью, а тут ещё эти устроили скотобойню… Стараясь сдержать тошноту, я отвернулся и встретился взглядом с Вероной. Оказывается, она всё это время сидела рядышком. Бледная, напряжённая.

-Нечего пялиться! Дай лучше напиться.

Верона вздрогнула, торопливо принесла кружку с водой, но я даже не мог руку поднять. Тогда она сама меня напоила, а потом намочила платочек и стала, как маленькому, вытирать лицо.

Платок мгновенно стал красным, но мне от такой простой процедуры стало немного легче. Чуть передохнув, встал на коленки, потом, держась за стенку, смог встать прямо. Верона старалась помочь, но больше мешала. А когда я, пошатываясь, двинулся на улицу, попыталась даже подлезть под руку и поддержать меня. Вот ведь дура! Я был залит кровью и всяким непонятным дерьмом по самые брови, а эта «сестра милосердия» жмётся ко мне в своём чистеньком платьице. Дура!

На улице воздух был свежее, но моей истинной целью была бочка с дождевой водой на углу дома.

Надо основательно измазаться в чём-то противном, чтобы понять наслаждение от прохладной чистой воды, текущей по телу. Я плескался, смывая с себя кровь и ещё что-то ощутимо неприятное, приставшее к телу, и остановился только когда уже не мог больше зачерпнуть воду. С меня текло ручьями, но в голове прояснилось. Ещё бы силёнок добавить, и было бы совсем хорошо.

Я огляделся по сторонам. Порядка вокруг стало ощутимо больше.

Люди уже не метались беспорядочно, а действовали по какому-то плану. Вдоль забора через равные промежутки горела цепочка костров, возле них дежурили вооружённые люди. В центре двора горел костёр побольше, и оттуда ощутимо тянуло горелым мясом. Видимо, здесь так прощались с погибшими, а может только с этими непонятными тварками. Мда, весело у них здесь проходят вечера… Может, это одна из причин, по которым в деревне не любят чужаков? Но это уже не мои проблемы. На меня косились, но не приставали и ничего не требовали. Воевать было не с кем, и я, с трудом переставляя ноги, отправился в свою каморку. Верона не отставала, и пришлось корячиться по лестнице у неё на виду. Ладно хоть теперь она не пыталась мне помочь, а просто шла следом.

Забравшись наверх, нашёл свою клетушку. Единственное отличие от соседних – наличие топчана и большого плоского мешка с неизвестной начинкой, брошенного сверху.