Прошка Лебеда и миссия амазонок

За всю жизнь, его ни разу не тошнило. Была у бывшего гаишника такая суперспособность. Но сейчас, почему-то, очень захотелось сунуть два пальца в рот. Он посмотрел на Геру. Тот побледнел и осунулся. Учитывая природную впечатлительность героя, его, как раз, вполне могло вырвать, и Прошка поспешил увести товарища со смотровой площадки. На этот раз они потерпели поражение. Это было очевидно. Чудовище не окаменело. Произведения искусства для царя не случилось.

-Вы идете? – кинул Прошка старику Аноху, сгребая чуть живого Геру в охапку.

Несмотря на не дюжую силу, герой был легким, не более шестидесяти килограммов.

-Нет, нет! Я еще посмотрю! – отозвался восхищенный художник. – Какая стать! Какая грация!

-Извращенец! – бросил ему напоследок Прошка, и они с героем зашагали к лодке.

На острове, некогда служившим пристанищем рогатого монстра, путников ждал сюрприз. Вместо одной единственной амазонки, которую они планировали транспортировать на большую землю, их ждала… даже не толпа, масса разновозрастных в чем мать родила женщин.

Были здесь и древние старухи и совсем еще молодые девушки. От такого зрелища, иллюстрирующего Прошкину подростковую эротическую фантазию, у него проснулось мужское нутро, которое с трудом удалось усмирить. Гера же и вовсе пошел пятнами и тяжело задышал. Прошка даже стал всерьез опасаться, что оставшиеся пару сотен метров до острова грести придется ему, но обошлось. Герой взял себя в руки.

-А ты случаем не девственник? – озвучил шепотом, так чтобы никто из женщин не услышал, свою догадку Прошка.

Герой засмущался и отвел глаза.

-А сколько тебе лет? – кинул вдогонку бывший гаишник. Так… Чтобы составить полную картину.

-Двадцать восемь! – отозвался Гера.

-И у тебя никогда? – уточнил Прошка.

-У меня папа строгий, - опустил глаза герой.

-Ладно, не кисни! – приободрил товарища бывший гаишник. – На том острове куча голых баб. Уж одну то тебе сыщем?

-Что ты? Что ты? – отмахнулся Гера.

– Я без любви не могу…

Как только лодка коснулась берега, раздался душераздирающий визг сотен голосов, плавно переходящий в вой.

-Уймитесь! Уймитесь, сестры! – отточенным командным голосом громыхнула поверх всех Гортензия. – Закончились ваши мучения. Скоро вы вернетесь на материк. К своим родным и близким.

-Так у меня, под ишь ты, и не осталось никого! – заметила совсем уж древняя старуха. – Я здесь уже пол века кукую.