Прошка Лебеда и миссия амазонок

-Ну тогда тебе и торопиться некуда! – отпихнув старушку в сторону, к лодке рванула молодая и энергичная блондинка похожая на Венеру, выходящую из пены морской. Костлявая цепкая рука ухватила ее за локоть.

-А это не тебе решать вертихвостка! – возмутилась старуха. – Вон у нас командир выискался, - она указала на Гортензию. – Пущай она эвакуацию и организует.

Амазонка организовала все в лучшем виде. Массивного Прошку, чтобы попусту место в лодке не занимал, сгрузила на берег. На его место посадила семь девушек. Когда туда попыталась втиснуться восьмая, судно подозрительно закачалось.

На веслах во время продолжительной спасательной операции ожидаемо дежурил Гера. Натерпелся он в этот долгий день такого, что долго еще вскакивал во сне от жутких кошмаров. Изголодавшиеся по мужскому вниманию обнаженные женщины, которых и завернуть на бычьем острове было не во что, все норовили залезть герою под тунику. Он отбивался, как мог, при этом вынужден был непрерывно грести, чтобы течением лодку не вынесло в открытое море.

-Ишь какой резвый, - постреливала глазами та самая чуть не столетняя старуха. – Какие руки, какие мышцы.

-Не по твою честь, карга! – осаждала ее, скидывая тонкие, как спички руки с бедер Геры другая, с длинными чуть не до пола вьющимися кудрями.

-Скажите, молодой человек, - интересовалась третья, уже из другой партии. – А у вас девушка есть?

-Нет, - честно признался Гера. Потому как не был приучен врать. И тут же жалел об этом, потому что в один момент становился объектом для домогательств семерки голодных женщин.

Лодка курсировала туда и обратно до поздней ночи. Герой уже жалел о том, что наделен нечеловеческой силой и выносливостью. Руки, как на беду, усталости не ощущали, зато ныли утыканные острыми коготками бедра. Наконец, он сгрузил на берег последнюю семерку, после чего, сбросив с борта, отчаянно цепляющиеся в него женские руки, оттолкнулся и уплыл в ночь. На берегу каменного острова его ждали боевые товарищи – толстый бывший гаишник Прошка Лебеда и воевода войска амазонского Гортензия.

Чудовищную усталость ощущал и сам Гера. Нет, не физическую. Это было утомление другого рода. Скорее эмоциональное. Как будто, после пережитой многодневной осады с дневными и ночными штурмами, ползущими на крепостную стену врагами, метающими горящие камни катапультами.