Огненный Факультет

Какая же огромная разница между учениками и Ремесленниками, идущими впереди! Неужели человек к моменту достижения высокого звания Ремесленника так сильно меняется? Возможно, он при этом теряет что-то очень важное?.. Кто знает...

Я настолько задумался, что, сам того не замечая, встал на пути нескольких учеников, слегка отставших от шествия.

— Эй, чего задумался? — раздался веселый голос.

Я удивленно сфокусировал взгляд на говорившем.

Им оказался высокий парень в синей ливрее, идущий под руку с темноволосой девушкой.

— ...Да вот думаю, пойдет мне синий цвет или нет,— быстро сориентировался я.

Парочка удивленно уставилась на меня, а потом расхохоталась.

— Доживи сначала до синего цвета,— отсмеявшись, сказал парень и двинулся было дальше, но вдруг остановился и добавил: — Пройди испытание, а там, глядишь, еще встретимся.

Сказав это, он нежно подтолкнул девушку, и они пошли догонять остальных учеников.

Когда они уже почти скрылись за углом, девушка повернулась и подмигнула мне. Я покраснел и поспешил вновь слиться со стеной, возле которой стояли девочки. Про газету надоедливые близняшки давно и думать забыли.

— Влюбился, влюбился,— тут же заверещали они, едва я к ним подошел.

— Замолчите! — рявкнул я, стараясь скрыть румянец.

Они продолжали верещать, и я просто вновь включил «музыкалу», чтобы не слышать их издевательств.

Но не успел я раствориться в музыке, как из толпы вынырнул Чез, уже без своей миленькой подружки, и бодренько зашагал к нам.

— Ну что, пошли к воротам, я уже видел там твою тетю. Сдадим ей этих двух недорослей,— он показал пальцем на обиженно надувших губки девочек,— и пойдем по-быстрому поступать в Академию.

Мне бы его уверенность. Как подумаю о том, что из десятков тысяч выберут всего две сотни человек, мне становится грустно. Ну кто я такой, чтобы поступать в Академию? Я даже с обычными-то созданиями техномагии не в ладах, чего уж говорить о высшем пилотаже? Единственное, с чем я хорошо управляюсь,— это музыкальные инструменты.

Мы направились к воротам. Как ни странно, мой костюм был еще чистым, и люди по привычке расступались передо мной, хотя мне иногда казалось, что толпа с удовольствием затопчет нас, едва увидит золотой цвет Высших Домов.