Огненный Факультет

— Так же нельзя...

— Ничего не поделаешь, друг мой,— неожиданно дружелюбно произнес Ромиус, кладя руку ему на плечо.— Не мы создали эти правила, но мы обязаны им следовать.

Толстяк махнул рукой и пошел в сторону башни, что-то бормоча себе под нос.

— Бедный Шинс,— вздохнул Ромиус.— А ведь у него есть причины для возмущения. Это действительно серьезная проблема. Ну ладно, об этом потом, у меня еще остались кое-какие дела.— Он повернулся к ученикам: — Кто взял на сохранение музыкалу молодого человека, когда он получил солнечный удар?

Серж, опомнившись, вытащил из-за пазухи мою музыкалу и протянул мне.

— Слушай, хорошая музыка. Ты где ее взял? — спросил он шепотом.

— Это мое,— в некотором смущении ответил я, принимая из его рук круглый предмет, в простонародье именуемый музыкалой.

— Дашь потом переписать, — шепнул он мне и отошел к остальным ученикам.

Ромиус поманил меня за собой, и мы отошли к дверям башни.

— Включи ту же мелодию, какую ты слушал, когда увидел...то, что увидел,— сказал он.

— Ладно,— с готовностью ответил я и включил музыкалу.

Она послушно заиграла приятную музыку.

— Ну что, видишь что-нибудь? — нетерпеливо спросил Ромиус.

Я отрицательно покачал головой, внимательно оглядывая уже почти опустевший, двор.

— Смотри туда, где собрались люди, проходящие испытание, над ними должны быть свободные призмы,— подсказал он.

Я еще раз окинул весь двор усталым взглядом и выключил музыкалу.

— Не вижу. И как я до этого умудрился пройти испытание? Может, все это мне показалось и у меня и вправду был солнечный удар? — грустно спросил я молча стоящего рядом дядю.

— Посмотрим,— ничего не выражающим голосом ответил он.— А пока иди домой. Увидимся вечером в «Золотом полумесяце» на праздновании дня принятия. Кстати, музу твою я на время конфискую, надо разобраться, что у тебя там за музыка такая...

Я послушно отдал Ромиусу музу и, пожав ему руку, повернулся к выходу.

— Да, и вот еще что,— сказал Ромиус.— Поменьше распространяйся о том, что произошло. Ремесленники видели случившееся, ведь в нашем поле зрения все призмы, находящиеся на площади, но о нашем разговоре им знать необязательно. С ними я сам разберусь. А остальным говори, что ты с горем пополам выделил сферу огня, а потом от перенапряжения потерял сознание.

Я удивленно обернулся, но Ромиус уже направился к одной из четырех групп, стоящей в дальнем углу двора.