Первый практикум. Напиток бессмертия.

Окно забаррикадировала глухая темнота, которая ничуть не походила на ночь. Это была Тьма. Виктору вдруг стало тяжело дышать, на грудь давило, он опустился обратно на стул. Он ощущал приближение Тьмы, как если бы исчезновение света вокруг было лишь её предвестником. Она надвигалась. Омерзительное давящее ощущение нарастало. У Виктора болезненно заложило уши, как будто его сдавило водой на большой глубине. Двигаться тоже стало труднее, словно ему приходилось преодолевать сопротивление. Постепенно из тишины вынырнул еле слышный шёпот множества голосов.

Невнятный, бессмысленный и настолько низкий, что Виктор слышал его не ушами, а костями, самым своим нутром.

– Кто здесь? – прошептал Виктор.

Он не надеялся услышать ответ, просто хотел услышать хоть что-то. Голос натужно поборол молчание, но прозвучал так бессильно, что напугал ещё больше.

– ..хэт хэ сах мес аммат исфет шесму им пет хэт хэ…

– Что?..

Звук нарастал, приближаясь со всех сторон. Виктор оглянулся и почувствовал, что его клонит к полу какая-то тяжесть.

Он с трудом проталкивал воздух в лёгкие, широко открыв рот. Лоб покрылся холодной испариной. Виктор рванул ворот рубашки, сердце колотилось в горле. Он тонул.

Тьма за окном стала осязаемой, обрела плотность и плоть. Виктор видел, как она перекатывается по стеклу раздутым шершавым брюхом и шарит щупальцами. Она смотрела, Виктор кожей ощущал взгляд тысяч глаз. Враждебный, голодный взгляд абсолютного бесчеловечного зла, не способного осознать себя.

Виктор понял, что это конец.

Сейчас чёрное изначальное бесконечное ничто поглотит его, и он исчезнет, будто его и не было никогда. От него не останется даже пыли. Он уже погиб, хотя всё ещё дышал. Руки тряслись, он прирос к стулу. Капля пота потекла по спине.

К ужасу Виктора, его настольная лампа начала тускнеть. Круг тёплого яркого уютного света сузился. Казалось, что вместе со светом исчезли и стены комнаты. Что в этой чёрной пустоте, в этом вакууме остались только стол и стул. И сам Виктор, подвешенный в чернильном шепчущем мраке, что ждал свою жертву.

Терпеливо ждал, когда погаснет последний луч света, чтобы добраться до единственной искры жизни, дотянуться и сожрать.

Краем глаза Виктор уловил какой-то блик. Кулон-пёрышко из исчезнувшего магазинчика в подвале, небрежно подвешенный на лампу, каким-то образом поймал тускнеющий лучик и блеснул. Нет… Кулон светился сам. Сначала еле заметно, но со временем всё ярче, и Тьма шипела вокруг него. Тьме не нравился этот свет.