Первый практикум. Напиток бессмертия.

А Виктор поплёлся в учительскую, где припозднившиеся коллеги как раз заканчивали дописывать, дочитывать и одеваться.

– А собирать это всё будут? Жалко же, – спросил Виктор, рассеянно уставившись в окно и ни к кому конкретно не обращаясь.

– Конечно, соберут! Как не собрать? Целый фестиваль устроят, как и каждый год, – ответил Геннадий Саввич.

Геннадий Саввич был учителем ОБЖ, толстый, смуглый и забавно длинноносый.

– Фестиваль? – заинтересовался Виктор.

– Да, повариха варенья наварит, пирожков напечёт, школу листочками украсим, пир устроим, вино и пиво рекой! – громко хохотнул географ, Лука Фёдорович, невысокий красивый мужчина неуёмной энергии и чувства юмора.

– Какое вино? – беззлобно возразил Геннадий Саввич. – Мы в школе!

– Всё время надеюсь, что вы про это забудете! – ухмыльнулся Лука Фёдорович.

С громовым «БАМС» он захлопнул классный журнал и зыркнул на Геннадия Саввича.

– Это Вам всё траву подавай, я люблю мясо и пиво!

Лука Фёдорович с этими словами панибратски приобнял Виктора.

– Каждому своё, – согласился Геннадий Саввич с умиротворённым кивком.

– Да уж конечно, – усмехнулся Лука Фёдорович и, наконец, отлепился от Виктора.

– А завтра знаменательный день, – вдруг сказала Майя Романовна, учительница астрономии.

– Воскресенье? – подал голос Харитон Корнеевич.

– Равноденствие! – важно ответила Майя Романовна, ткнув пальцем в потолок.

– Вот и приурочим! – воскликнул Лука Фёдорович.

– Учеников в выходной не соберёте, – шепнула учительница младших классов, похожая на гейшу.

– Тогда я приду один и сам всё съем! – нагловато заявил Лука Фёдорович.

– Нисколько не сомневаюсь! – хохотнул Харитон Корнеевич.

– Какой кулон у Вас интересный, – заметила вдруг Майя Романовна.

Учителя с улыбками машинально посмотрели на Виктора, чтобы разглядеть этот самый «интересный кулон». И улыбки мгновенно застыли на их лицах, превратившись в вымученные оскалы.

– Да, – протянул Виктор, пряча кулон, – случайно наткнулся в магазинчике. Когда призмы покупал. Этнический, кажется.

– Вам очень идёт, – проговорила Майя Романовна и с каким-то нажимом продолжила, – не снимайте никогда!

– Забавная безделушка, – отмахнулся Лука Фёдорович, – но мне кажется, она женская.

– Ничего подобного! – возмутилась Майя Романовна.