Первый практикум. Напиток бессмертия.

Есть только правой рукой, левой тарелку даже трогать нельзя.

– Почему? – спросила шедшая за ней Ольга.

– Они после туалета... В общем, левую руку вообще лучше не использовать ни для чего. Могут побить, – ответила Настя.

Тропа расширялась и превратилась в узкую пешеходную дорогу. Из-за буйной растительности она походила на проложенный в зелени тоннель, пронизанный солнечными лучами. Вскоре в зарослях наметился просвет. Виктор заметил следы давней гари на исполинских пнях и предположил, что здесь когда-то был крупный лесной пожар.

Или же люди сами подожгли лес, чтобы расчистить место.

Наконец, ребята вынырнули из зарослей и увидели на большом перелесье деревню. Точнее, высокий деревянный забор с широкими воротами, забранными решёткой. Виктор посреди джунглей ожидал чего угодно, но не фортификационных сооружений, достойных средневекового городка. А потом Богданов вспомнил натужный треск ломаемых каким-то зверем деревьев и подумал, что стену можно было сделать и повыше.

Недалеко по правую руку виднелась гладь пруда строгой прямоугольной формы, явно рукотворного.

Вокруг него копошились люди с какими-то инструментами. За прудом на поляне паслось смешанное стадо овец и коров. С той стороны доносилась лёгкая мелодия дудочки. На расчищенных участках люди с мешками и тяпками остановили свою работу и с интересом оглядывали путников.

По окрику ведшего колонну мужчины ворота открыли, и деревенская атмосфера обрушилась на них сразу. Надо сказать, что конвоирам пришлось кричать довольно громко, поскольку первое, что их встретило в деревне, был шум.

Настолько густой, что ребята погружались в него натужно, как в клей. Орали все. Мычали коровы, лаяли собаки, кричали зазывалы и лавочники, стенали павлины, свистели какие-то птицы. Откуда-то доносились удары молота по железяке. Носильщики и женщины переругивались на ходу и болтали с такой скоростью, что понять, о чём речь, было невозможно. Через улицу бежала курица, за ней – девочка, за девочкой – мать, за матерью – две собаки. Естественно, все пятеро отчаянно голосили.

– Есть нужно самыми кончиками пальцев, ложек нет, нож нельзя, – продолжала Настя.

Девочке приходилось теперь заметно повышать голос.

– Почему? – недоумевал Виктор.

– Ну вот так, – смутилась Настя. – Оставлять еду на тарелке нельзя. Вместо тарелок дадут что-нибудь одноразовое. Есть надо в среднем темпе.

– Понять бы, какой он, этот средний темп! – буркнул Вельский, но на него никто не обратил внимания.

Ребята проходили сквозь маленький базар.