"Понь бледный"

Просто в какой-то момент дружба появляется — и мы принимаем ее. Это не магия, это нечто куда более сложное. Иногда мы дружим с теми, с кем нельзя дружить, мы дружим во вред себе, мы дружим нелогично, мы осознанно делаем глупости и часто от этого страдаем. И магия тут совершенно не при чем, правда ведь? Просто… Просто мы пони. Мы всегда будем делать странные вещи, будем жить, будем спать, будем делать глупости, воевать, влюбляться, писать стихи, кушать, летать на воздушном шаре, ухаживать за питомцами, гонять облака, расстраиваться… Мы делаем все это не потому, что так положено или так нас научили.

А просто потому, что мы можем, сами не понимая, зачем. То же самое и с дружбой. Она просто приходит — и мы принимаем ее, с ее радостями, печалями и глупостями. Потому что дружба — это отражение нас, а мы — отражение жизни. И никакая магия никогда этого не изменит. Это жизнь, Ваше Величество. Жизнь нельзя подчинить даже магии. Ну как, я хорошо выучила урок?…

— Ты подготовилась… — сквозь зубы пробормотала Принцесса Селестия, все еще слишком опешившая от этой тирады, — Но я бы не сказала, что ты хорошо выучила материал.

— Ну и замечательно! — Твайлайт Спаркл вдруг широко улыбнулась, — Потому что у меня есть одна просьба.

— Какая?

— Пожалуйста, Ваше Величество, поставьте мне двойку.

— Что?!

— Двойку по поведению. Потому, что сейчас я собираюсь надрать вам вашу королевскую солнечную задницу!..

Золотой меч свернул, поворачиваясь в другую сторону.

Но устремиться вперед не успел. Потому что Принцесса Селестия поднялась на все ноги и рог ее окутался свечением. Не алым, как у единорогов, а багрово-черным. Это было похоже на грозовую тучу, внутри которой сверкает готовая родиться молния.

Из этой тучи вдруг ударил свет — узкий луч багрово-красного света — и Твайлайт Спаркл оказалась недостаточно проворна, чтобы избежать его. Луч ударил ее в грудь и отбросил в сторону, легко, как игрушечную плюшевую лошадку. Тошнотворно запахло паленой шерстью.

— Это все ты виноват, — мрачно сказала Принцесса Селестия, опустив взгляд на Сталина. Взгляд был темный и ничего хорошего не обещал, — Я потеряла свою Лучшую Ученицу. Уже шестую Лучшую Ученицу за последние два года…

Сталин перебрался через остов пиршественного стола и увидел Твайлайт. Она лежала на боку, бессильно раскинув ноги, ее лавандовая шкурка потемнела и источала дым. Но она сумела шевельнуть головой, когда он мягко взял ее за плечи.