Дачные приключения попаданки

— Меня не видят и не слышат, — хмыкнул Харитон, подняв взгляд в потолок, пробурчав, что-то похожее на: «И этого не знает», и направился к местной плите, — видел в прихожей мячи оранжевые да кусты вонючие, это чего такое?

— Тыквы и рассада помидорная, — равнодушным голосом ответила, отрешённо наблюдая за хлопочущим домовым.

— Не видел здесь такое.

— Хм… не видел говоришь, — чуть оживилась я, сразу представив себя Петром Первым и тотчас подумав: если мне не удастся вернуться в свой мир, на продаже тыквы и помидоров можно немного подзаработать, но, тут же мысленно открестившись, проворчала, — тьфу, что только в голову не придет.

— Ты чего?

— Да так, — отмахнулась я, не желая думать о дурном, а то вдруг сбудется, и перевела разговор на другую, важную для меня тему, — Харитон, ты со многими ведьмами был знаком?

— Ну, знал разных, — неопределенно пожал плечами домовой, что-то растирая деревянной ложкой в миске.

— Не видел, где они обычно схрон свой прятали?

— Тут по-разному: одна дурная под половицей в сенях прятала, вторая в гнезде укрывала.

Еще одна, помнится мне, под коньком на крыше схрон сделала. В погребе видал однажды. Ой! Одна старая с ума спятила и на пса своего нацепила, а тот убег, — звонко хлопая себя по коленям, расхохотался домовой, аж стекла в оконных рамах задребезжали.

— Думаешь, моя бабуля в погребе спрятала? Раз там капкан зачарованный был?

— Нет, — уверенно заявил Харитон, в один миг став серьезным, — все же большинство ведьм в невидимые ото всех места хоронили да слова говорили, взгляд отводящие.

— В общем, шансы на удачное разрешение моей ситуации равны нулю, — подытожила, устало поднимаясь со стула, и с укором взглянув на домового, произнесла, — ладно, как говорится, утро вечера мудренее. А благодаря кому-то у меня вообще ночь бессонная была, так что моя голова совсем не работает, оттого идеи стоящие не приходят.

— Не стонал я, — тут же заявил Харитон, сердито насупив брови, — кто ж знал, что ты неученая.

— Угу, — не стала спорить, ведь как ни крути, домовой прав, и широко зевнув, пошаркала к двери, на ходу пробормотав, — я только на кухне и в одной комнате успела чуть убраться, могу несколько одеял дать, пыль из них вчера выбила.

— Не тревожься, устроюсь, — успокоил меня домовой, чем-то глухо брякнув у плиты. Отвечать ему не стала, сил ни физических, ни моральных уже не было. Сейчас я могла думать лишь о том, как бы мне благополучно подняться на второй этаж и не перепутать комнаты.