Царевна, спецназ и царский указ

А однажды Алька своими ушами услышала, как батюшка в разговоре с советником вздохнул о том, что не Наина – первая его наследница, что править-то младшей. Крепко Алевтина после того призадумалась. Всегда до той поры думала, что батюшка их поровну любит – ну, может, ее, младшенькую, да кровиночку, все-таки чуточку больше. А оно, оказалось, вон как.

А после Наинка и вовсе уехала, бросив сестренку одну. Мало ей было, вишь ты, как всем, пять лет отучиться – так она решила дважды ту академию закончить, нарочно еще в свои 15 в первый раз поступила.

Приехав, сразу у ложа умирающего царя заперлась. Альку к нему не пускали, а вот Наина каждый день к нему ходила и часами говорила с ним о чем-то. Младшую дочь он только перед самой смертью и позвал – чтобы проститься. Алевтина его тогда едва узнала и, не сдержавшись, разревелась, так и не сумев ничего сказать. А вот сестрица Наина стояла рядом, ни слезинки не проронив, холодная, безразличная.

Как царя не стало, тут-то его волю и объявили: ведьма-недоучка станет в царстве править, судьбу же единственной своей родной дочери он в руки названой целиком вверяет и право благословения ей передает.

Альку с того дня в ежовых рукавицах держали. От Наины же она за три года и доброго слова не услышала. Та всегда была занята и лишь отмахивалась от царевны. Частенько и вовсе распоряжалась запереть ее в светелке.

И все чаще думалось, что нечисто тут дело. Быть не может, чтобы батюшка своей волей такого ей пожелал! Околдовали его, не иначе… А Наина? Отчего она так вдруг переменилась? Или… может, это в детстве она прикидывалась, будто Алька для нее что-то значит, а сама всегда ненавидела ее, думала, как бы ее место занять? По всему так и выходило.

Задумавшись, Алька и не заметила, что за столом стих разговор, а все отчего-то на нее смотрят.

– А ты бы, – мягко посоветовал Савелий, – поговорить с сестрицей попробовала.

– Не разговаривает она со мной, – горько отвернулась Алька. – Три года как. Одни только приказы отдает.

Светик встал, с шумом отодвигая лавку.

– Пойду я… посуду помою.

– Я помогу! – встрепенулась тотчас царевна. Уж с этим-то она точно справится! Чай, невелика наука.

Светик опасливо отступил на шажок и покосился на Савелия.

– А чего, – тот усмехнулся в бороду.