Бальмануг.(не)Любовница-2

Правда, рассказывал он вроде бы интересно, перемежая шуточками и комментариями по поводу других рас или отдельных исторических личностей. На что Хелен учтиво улыбалась, кивала, но совершенно не слушала, то и дело уплывая в свои мысли. Однако пусть лучше фоном звучит лекция по истории, нежели поток глупого и совершенно ненужного ей флирта.

– Ох, эйр Уетакон, ваш рассказ был та-ак интересен! – Хелен прервала мужчину на середине очередной фразы, стоило им только подойти к дверям женского крыла, куда дальше мужчинам проход не положен.

Мило улыбнулась и похлопала ресничками. – Благодарю вас за неоценимую помощь, но мне пора...

Уеаткон оглянулся, словно только сейчас замечая, что они уже пришли. Только было открыл рот, чтобы что-то сказать, но Хелен поспешила добавить:

– Я так признательна за вашу милосердную отзывчивость, эйр Уеаткон, благодаря которой мой путь был скрашен на всём его протяжении! – несла какую-то чушь девушка, глуша любое продолжение разговора в зародыше и берясь обеими руками за ткань студенческой юбки, готовясь к рывку.

– Вы прирожденный оратор! Наверное, вы так натренировались на поле боя, ой, то есть я хотела сказать перед полем боя. То есть, я уверена, благодаря вашим несомненно воодушевленным речам многие битвы были попросту не начаты...

Шаг, еще шаг в сторону нужной лестницы.

– Студентка Бальмануг! – возмутился эйр Уеаткон с толикой обиды в голосе.

Глянул на отступающую Хелен через подозрительный прищур темных глаз. Мужские ноздри как-то хищно раздулись.

"Ой, кажется, кто-то слишком быстро понял, что его развели? – спохватилась девушка.

– И ему что, комплименты не понравились? А я так старалась!".

– Вы были великолепны, эйр Уеаткон! – с самым честным видом, на который была способна, добавила Хелен, пытаясь задобрить мужчину хоть так.

Она развернулась и поспешила вверх по лестнице.

– Бальмануг! Ракас тебя дери! – рявкнул мужчина ей в спину.

Какая-то служаночка, выходящая с ведром и тряпками из крайней к лестнице комнаты, юркнула обратно, скорее захлопывая за собой дверь.

Только с вершины пролета Хелен осмелилась оглянуться на провожатого, оставшегося внизу.

– Ты мне эти же слова повторишь еще раз! – негромко процедил мужчина, глядя на нее снизу. – Или даже не раз, Хе-е-елен.

Прозвучало это как-то... угрожающе? Или предвкушающе?

И он опять улыбался! Вот же Чеширский... мартовский котяра! Смотрел прищурившись, и небольшие ямочки от расползающейся широкой улыбки появлялись на его гладковыбритых щеках.