Рыжие тёмными не бывают

При почти человеческих пропорциях незнакомец от силы метрового роста. И весь серо-зеленого цвета. На пропорциях и количестве конечностей сходство с человеком заканчивается. Морда какая-то мультяшная, пальцев на руках по четыре.

— Что людям здесь понадобилось? — Он идёт вроде бы даже без страха.

— Любопытство привело. — Улыбаюсь. — И ищу человечка одного с тебя ростом.

— Лешака, что ли?

— Его.

— Выедешь с моей долины, через километр от гор направо точно поверни и не сворачивай потом. Далеко ехать, но не заблудишься.

Всё? — Он выжидающе посмотрел мне в глаза.

— А просто поговорить можем? — Я немного обиделся.

— Да можно. — Он растянул крупную для его размеров пасть в улыбке. — Испугал ты меня огнём своим малость.

— Не бойся. — Улыбаюсь в ответ. — И я не один, со мной ещё четверо, они тоже не страшные. Кто ты?

— Гоблин. — Он идёт со мной рядом в сторону выхода. — Инженер, отшельник, единственный гоблин, предпочитающий одиночество обществу себе подобных. Да и с другими расами мне общаться легче, чем с сородичами.

— Почему так?

— Мы, гоблины, народ глуповатый в своей массе. Тяжело переживаем изменения. А сейчас время тяжелое, все гоблины сейчас в сильной депрессии. Все новшества, которые появились в нашем мире за последние пару сотен тысяч лет, потеряли свои свойства, ничего из механизмов не работает. Электричество и то, считай, исчезло. — Он вроде как попытался усмехнуться. — Снова с копьями и палками остались. Сам понимаешь, заново привыкать к тому, что машина за тебя землю не вскопает, грустно.

Мы слабы физически, не в состоянии выполнять подолгу тяжелую работу. Мы, инженеры и механики, оказались виноваты во всех бедах. А то, что сами беду пустили в дом, никто не помнит.

— Греллы?

— Знаком уже? Мы их гремлинами называем. — Мы оказались снаружи и он увидел машину, а затем и моих спутников. — До вас они ещё вплотную не добрались, как я вижу.

— Похоже, ещё в процессе. К вам они через костры пробрались? — Наблюдаю, с каким любопытством он осматривает наш транспорт.

— Да. В мой мир воинственные чужаки, которых я видел здесь, не пошли почему-то.

Нескольких случайно забредших мои соплеменники прикончили и успокоились. А вот тени, которые исчезали сразу, едва проходили порталы, никого не встревожили. А потом начали флайеры падать, механизмы и приборы из строя выходить. Во всём обвинили нас, мастеров. Когда дошло до убийств механиков, которые не смогли починить испорченную технику, я ушел. К тому времени даже выработка энергостанций упала до нуля.