Птичка Воробей

– Я думаю, вы вполне в состоянии прожить ещё долгие лета и активно наслаждаться жизнью, – продолжала я гнуть свою линию, не желая выпускать уже затрепыхавшуюся добычу. – Четыре года – для вас сущий пустяк. Или… вы отказываетесь от своего предложения? Благородный лорд решил просто поиграть с бедной девушкой?

– Мама!!! Папа!!! – хором заорали двойняшки, привлекая к нам внимание всех пассажиров в вагоне. – Здесь дир молодой дире предложение сделал! Она согласилась, а он теперь жениться не хочет!

Одного быстрого взгляда назад хватило, чтобы увидеть, что все наши попутчики не станут терпеть беспредел от аристократа ещё и в вагоне «для отбросов».

«Ах, вы ж мои хорошие! Какие сообразительные козлятки! – я готова была расцеловать этих сатирчиков. – Нужно будет вас потом угостить чем–нибудь», – мне с трудом удалось погасить довольную улыбку.

– Эй, уважаемый! – поднялся один из гномов и угрожающе положил руку на пристёгнутый к поясу и покрытый рунной вязью топор. – Я давно за тобой наблюдаю. Ещё с того момента, когда ты следом за ней угрём в вагон проскользнул.

Ты чего девчонке голову дурить вздумал? Всё кружит–кружит вокруг неё, как гриф плешивый. Думаешь, если она пэрри, то за неё и заступиться некому? У меня отец был странником – славный гном! И славный вождь!

– Да-а! – хором поддержали его друзья, тоже вставая с мест и недобро поглядывая на ректора.

– Дадут Светлые, он и сейчас где-нибудь странствует… Если делаешь предложение, то делай нормально, как у вас, аристократов, это принято, через магическую клятву.

А нет, проваливай, пока я тебя по частям не отправил поезд пешком догонять.

Лорд ректор оттянул пальцами свой шейный платок, словно ему нечем дышать, на лбу выступила испарина. Он умоляюще посмотрел на меня. «Скажи им, что это была шутка!» – так и читалось в его глазах, но я даже не смягчила взгляда. Хотя мне стало жаль его. Всего чуть–чуть, лишь на мгновение. Но выпускать его из своей хватки уже была не намерена. Он – мой шанс жить в этом мире хоть как–то иначе, чем те бедные девочки из приюта: приют – бордель, бордель – приют.

Пусть даже очень-очень скромно, но главное, что не так.

Эдмонд смертельно побледнел и встал, покачиваясь. Он тяжело дышал, ему явно не хватало воздуха. Ой-ёй, кажется, довела я дядьку. И кабы не до инфаркта. Говорят, в его возрасте мужчины особенно подвержены этой напасти.

– Я думал, что передо мной напуганный котёнок. А оказался в острых когтях взрослой опытной мантикоры, – тихо прошипел Эдмонд сквозь зубы.