Генри Смарт, пицца и магические сокровища

Будет очень плохо для моих тётушек, если гости станут думать, что на них могут напасть прямо здесь, в «Ясене», понимаешь? Слухи быстро разлетятся по округе, и никто к ним больше не поселится. Я… я обещаю тебе, что это больше не повторится.

Странное обещание.

– Ты этого не можешь пообещать, – недоверчиво замечаю я. Шаги отца приближаются, сейчас он появится у меня в комнате.

Хильда раздражённо закатывает глаза:

– Просто поверь мне. Я клянусь.

Последнюю фразу она зло и ядовито шипит сквозь зубы – так, что меня пробирает озноб.

Что-то тут не так. Точно не так.

Глава 2

Тебе столько лет, на сколько ты себя ощущаешь

Во всяком случае, так утверждают взрослые

– Привет, Смарт-младший! Всё хорошо? – протопав в комнату, радостно приветствует меня отец.

– Привет, пап!

Вообще-то отец очень хорошо знает немецкий язык, но мы с ним обычно говорим на английском. Здесь же, в Германии, он хочет общаться со мной только по-немецки, чтобы полноценно пережить German experience[3 - Здесь: немецкое приключение (англ.

). (Здесь и далее прим. пер.)], как он называет нашу поездку в Байройт. А уж если ему в голову что втемяшится, переубедить его практически невозможно. Ведь поэтому-то я сейчас и торчу в Байройте!

Стоит ли рассказать папе о нападении? Или Хильда мне потом голову оторвёт? Я бросаю на неё быстрый взгляд. Она в это время с невинным видом заплетает в косу свои длинные светло-рыжие волосы, напевая себе под нос какую-то песенку и делая вид, будто ничего здесь только что не случилось.

Затем, взмахнув длинными ресницами, она смотрит на моего отца большими голубыми глазами и нежно выпевает притворно сладким голосом:

– Добрый вечер, господин Смарт!

– О, привет, Хильда! Как мило с твоей стороны, что составляешь Генри компанию!

– С удовольствием, господин Смарт! Я очень рада, что наконец у нас поселился кто-то моего возраста.

Ладно, это уж однозначно такие враки, что даже отец должен бы заметить. Но он лишь приветливо кивает ей, сияя улыбкой до ушей.

Ясное дело, он рад, потому что считает, что путешествие в Германию – это бомбическая идея и что я в самое короткое время найду здесь кучу немецких друзей и открою родной стране мамы своё сердце.

Я всегда думаю о маме немного с тоской. Не смертельной и не такой, чтобы тут же разреветься. Нет, это всегда как укол – точно, такое чувство, словно внезапно закололо в боку, если где-то на пробежке забыл о правильном дыхании.