Аделаида: путь к Тьме (1)

Или, скажешь, юродивой отдать? — с вызовом ответила Тарда.

— Не твоё дело, как я скажу! Чего ты ещё утащила, воровка бессовестная? — продолжила натиск заступница.

— Ой, да подумаешь! Аялке ужо без надобности! На, подавись! — сплетница швырнула платье в лицо Эльдиге и кинулась к себе.

— И то правда, коли нет у неё родных-то… — протянула бабка Фикла и бочком-бочком посеменила к приоткрытой двери.

Её неожиданно поддержали другие слуги. И вскоре из комнаты Аи вынесли практически всё. У меня ещё с ночи осталась заколка, и отдавать её я не хотела.

Пусть будет хоть маленькая, но память об этой хорошей девочке. Считалось ли это мародёрством? Я не знала.

На ужин пришлось идти из-за лиски. Аппетит пропал, голова гудела от тупой боли, на глаза то и дело наворачивались слёзы. Особенно тяжело было слушать хорошие слова об Ае от тех, кто при жизни ни во что её не ставил.

— Ох, девонька была какая, а я ж ей заместо матери! — гнусавила Фикла.

— Уж на что Аяла была девочкой замечательной, — всхлипнула одна из кухарок.

— Тёплой, светлой, доброй и отзывчивой. Немного грустной. Как чувствовала, как чувствовала, что век её короток…

— Очень хорошая девочка. И другим помогала. И сама порядочная… была, — поддержала её Тарда.

— Я бы на такой и женился… — протянул Дий.

— Юница совсем, красивая, жить бы да жить… — вздохнула Тарда. — Вот уж интересно, не через свою ли доброту она пострадала. Ведь никому отказа не давала. Небось, через то и конец свой нашла. Мало ли приглянулся ей какой парень заезжий, поманил чем, пообещал ли чего.

Она голову-то и потеряла… сбежала с ним. Небось, он-то её и того!

— Хватит! — почти закричала я, когда слушать этот бред стало уже невозможно.

Остаток ужина прошёл в тишине. Ночка смела всю мою порцию, есть всё равно не хотелось.

К ночи комнату опустошили. Бельё и рабочие платья вернули Домоправительнице, нехитрые ценности поделили. Бабка Фикла громче всех причитала, что Аяле она заменила мать, и потому ей причитается что-то особенное. От этих слов становилось дурно.

К счастью, не мне одной. Иначе я бы окончательно потеряла веру в местных людей. Эльдига порывисто обняла меня перед сном. И почему-то от этого доброго жеста стало только больнее.

На следующее утро я с трудом встала и отправилась в людскую. Сначала хотела провести два оставшихся выходных лёжа, но потом решила, что нет никакого смысла оставаться тут на два дня дольше. Собрав всю выдержку, поела, прибралась в библиотеке, а затем отнесла поднос с едой Дельмине.