Аделаида: путь к Тьме (1)

Аяла оставалась единственным человеком, который не прекратил со мной общаться. Даже Дий больше свои камешки ко мне не подкатывал.

Глава пятая, в которой есть ярмарка, но нет понимания, что делать дальше

На ярмарку все нарядились. Аяла надела красное платье, и мы заплели ей косу особым образом. За неимением нарядов, сама я пошла, в чём была. Зарплату за первый месяц уже выдали, карман жгли два золотых. Хотелось купить другую пару обуви, одежду, элементарный маникюрный набор, заколку и сумку.

У меня даже ленты для волос не имелось, приходилось делать пучок и закреплять его гребнем или карандашом.

Местным это казалось странным и добавляло очков к моей репутации блаженной. Про карандаш особенно много шутили, мол, юродивая дура не знала, как его правильно применить. Действительно, ведь, как вариант, можно было бы вогнать его шутнику в глаз поглубже, а я всего лишь носила в волосах. Ну не дура ли?

Своё умение писать и читать я не афишировала.

Скопившиеся три выходных пока решила потратить следующим образом: один день на ярмарку, второй на капи́лью, а третий про запас.

Утром первого ярмарочного дня мы шумной толпой человек в пятнадцать высыпали на крыльцо. Дорожки уже высохли, но земля так и сочилась влагой, пахло весной. Только в овражках и под деревьями ещё лежал снег. Светлоство́льные деревья покрылись почками. Чёрная почва напиталась талой водой и жирно блестела в лучах весеннего солнышка. Припекало совсем по-весеннему, и у меня впервые за месяц было по-настоящему хорошее настроение.

«Держи деньги в кулаке, а то ещё украдут!» — сказала Осторожность.

«Горло перегрызу за попытку! Мы за них целый месяц горбатились!» — взвилась Жадность.

«Если нас кто-то обидит, то мы всегда сможем защититься… Просто отпусти меня на волю, и я сама разберусь…» — томно прошептала Тьма.

Почему-то это предложение мне не понравилось. Тьма постоянно склоняла то к насилию, то к убийствам, то к хождению без панталон. А, нет, погодите, последнее — это происки Сексуальности.

Дорога до Като́нех оказалась наезженной и ухоженной.

Посередине пути находились какие-то крупные мастерские, где вовсю шла работа. Понять, что именно там делают, не смогла и попробовала спросить у Аялы.

— Что? — выразительно тыкая пальцем в двухэтажную фабрику, спросила я.

— Это? Цеха по производству тканей и верёвок с канатами. Летом снимают урожаи, а зимой обрабатывают. Шемальяна славится тканями, их у нас весь мир покупает, — ответила она и ускорила шаг, чтобы догнать других девушек.