Аделаида: путь к Тьме (1)

«В таком случае думаем и действуем аккуратно. Нам тут жить осталось меньше пяти месяцев. Уж как-то мы должны продержаться», — сказал Разум.

«Продержимся, конечно», — заверил всех Оптимизм.

Глава девятая, в которой у меня появляется цель

Иногда так бывает, что живёшь и движешься будто в полной темноте. На ощупь. Натыкаешься на острые углы, врезаешься в препятствия, набиваешь синяки о стены. А потом впереди, где-то далеко загорается свет. Мечта. Смысл. Цель. И исцарапанные руки перестают иметь значение.

Среди помех проступает путь. И дальше ты идёшь по нему, как одержимая. И всё твоё существо стремится вперёд. И ничего не может тебя остановить.

Я нашла свою Цель.

Сделала шаг по своему Пути.

Моя жизнь наконец обрела Смысл.

Самое смешное, что благодарить за это стоило мерзавку Дельмину.

Последние два месяца стали невыносимыми. Она придиралась ко всему, не упускала ни единого шанса задеть или унизить. Она обливала меня горячим супом, толкала, обзывала; заставляла убирать специально наведённый бардак; раскидывала вещи сразу после того, как я их убирала; пыталась обрезать мне волосы, лишала еды, заставляла всю ночь ловить мошек-кровососок в её комнате… Случайно узнав, что мне неприятны змеи, она купила толстую бордовую гадину и заставляла кормить её мышами.

Мышей приходилось ловить на складе. С рептилией мы подружились. У той оказалось гораздо больше мозгов и человечности, чем у её хозяйки. Когда Дельмина поняла, что змея больше меня не пугает, то избавилась от неё.

При любой возможности я сбегала в библиотеку и жадно, остервенело читала. Магия рвалась на волю. С каждым днём приходилось прилагать всё больше усилий, чтобы её сдерживать. Я отрабатывала некоторые энергоёмкие заклинания просто ради траты сил. На пустырь ходила почти каждый вечер. К счастью, погода установилась замечательная. Тепло, сухо, немного ветрено. Прекрасная середина весны.

Деревья вокруг окутались бордовыми шалями из молодой листвы.

Непривычная глазу багряная трава застилала луга. Я ещё в прошлом году поразилась тому, что местная растительность имела разные оттенки вишнёвого, алого и пурпурного. Выглядело это очень красиво и… чуждо.

Каждый раз глядя на кровавые кроны деревьев, я скучала по дому. По родителям. По даче. Ностальгия по ней удивляла сильнее всего. Раньше я эти добровольно-принудительные сельхозподвиги терпеть не могла. А сейчас тосковала.