Аделаида: путь к Тьме (1)

Поэтому я и пыталась предостеречь тебя. Если он и правда каторжник, то мало ли на что он способен?

— Но как же она с ним… если он каторжник? — подняла на меня мокрые от слёз глаза девушка.

— А ты что, не видела, как она себя ведёт? Да такую только и будет терпеть какой-то сумасшедший. Они отличная пара. А вот тебе лучше поберечься. Он не для тебя, Ая. И я не думаю, что у него к тебе искренняя симпатия. Я слышала, как он признавался в любви грандае. Зачем тебе такой? Даже если к тебе у него тоже есть чувства, то и в этом ничего хорошего нет.

Значит, он бабник, — грустно сказала я.

— И каторжник? — всхлипнула она.

— И каторжник. Я тебе рассказывала, как оказалась здесь? По глупости. Полюбила парня, таскалась за ним, поручения всякие выполняла. Внимание… выпрашивала. И когда наступил момент, он меня использовал. Отдал на хранение целую коробку незаконных эликсиров, а я её даже не проверила. Видимо, сначала думал, что его товар отлежится в безопасности.

Но прижали его знатно. А может, с самого начала планировал… В общем, он меня подставил. Сказал, что коробка моя, что я сама этими эликсирами торговала. Друзья его подтвердили. Мне грозила каторга, поэтому я сюда и сбежала. Не захотела отвечать за чужое преступление.

— Это что за эликсиры такие? — нахмурилась Ая.

— Запрещённые. Это не в Шемальяне было, в другом месте.

— Знаешь, странно это всё. На общем-то везде разговаривают, а ты его не знала раньше… Это у аристократов свой язык, что у наших, что у альмендрийских.

А простые люди на простом говорят, — пытливо посмотрела на меня девушка.

— Ты права, у меня есть свои тайны, и я не хочу их раскрывать. Но ничего опасного или предосудительного в них нет. Просто стечение обстоятельств.

— Неужто ты из другого мира? — резко села она на кровати. — Я всё думала, как же ты тогда в купальни-то пробралась так, что никто и не заметил?

Мне хотелось поделиться с ней, рассказать о своих планах, посоветоваться.

Возможно, даже с собой позвать. Но я не рискнула. Не установилось между нами такой близости, чтобы быть уверенной в том, что моя тайна останется тайной.

— Ая, просто меня раньше никто этому языку не учил. Спасибо тебе. И береги себя, не связывайся с этим Гнеббисом.

— Хорошо, — вздохнула она.

Разговор растревожил, поднял в душе муть беспокойства и оставил привкус неправильности.