Бесконечный полигон

– Вам нос вправить, или хотите, чтобы он в будущем всем напоминал о ваших бранных подвигах?

– Вправить. О моих подвигах я всем напомню сам в устной форме. А где Ньяль?

– Там внутри. Позвольте провожу.

Убежище было битком набито. Однако заявленной зелени тут было очень мало. В основном здесь прятались зажиточные горожане и бывшие пособники Моргота из людей.

– Это твоя инициатива, Ньяль? – спросил Илья.

– Моя, но штаб в курсе. Зачем уничтожать полезные кадры? Если дать волю местным, то они вырежут заметную часть бывшей элиты.

Грабеж, месть, классовая война. А нам они могут ещё пригодятся, если хотим здесь обосноваться. Обученные кадры на дороге не валяются.

"Валяются. Ещё как валяются. С выпущенными потрохами и пробитыми головами. Весь город сейчас обученными кадрами завален".

– Ясно. Я уж думал, вас совесть замучила. А вы, оказывается, на перспективу работаете. Скучно. Ладно, колдун, лечи меня полно…

Договорить Илья не успел. Рука сама дернулась к мечу. Секунда, и острейший эльфийский клинок уже готов резать.

– Илья, не надо! – Ньяль висит у него на плечах. – Хватит.

На полу убежища сидел, спокойно наблюдая за демаршем Ильи, рослый полукровка с перевязанной ногой. Брони на нем уже не было, но его выдавал подживающий шрам на подбородке.

– Успокойся. – Ньяль с трудом удерживал Герасимова.

Перед Ильей возник Аулендур.

– Ты, конечно, можешь его убить. – спокойно и мягко произнёс колдун. – Но сам посуди… Он сражался за своих. Вы были врагами, но война закончилась.

Так зачем? Война закончилась.

Илья прекратил бороться. Ещё несколько секунд смотрел на полукровку. Взгляд у того был затравленный, обречённый, но удивительно спокойный. Илья отдышался, чувствуя как вспышка гнева постепенно гаснет.

– А, черт с ними… – пробормотал Герасимов. – Война закончилась…

Лицевая кость, по словам Аулендура, была цела. Вытерпев вправление носа, Илья отправился-таки в кабак. Там уровень чада кутежа даже превышал городской. Двое попаданцев несли на щите полностью голую улыбающуюся блондинку, державшую между ног кадку с золотыми монетами.

Другие гонялись за свиньёй, на которую нацепили шапель. Многие столы были опрокинуты, везде валялись пустые бутылки и битая посуда. Местные сновали туда-сюда с очень хитрыми мордами. Явно тащили все подряд из-под носа хмельных героев. Среди всего этого бедлама Илья заметил костер, около которого довольно спокойно сидело несколько мужчин зрелого возраста. Некоторых Герасимов условно знал.