Веллор

Подойдя к сколоченным из толстых бревен воротам, что так-же как и стены, были усеяны заостренными сучьями, я прямо-таки проникся. И нет – не толщина бревен и высота стен поразили меня до глубины души. Меня поразили отметины на вышеперечисленных деталях крепостного сооружения.

Древесина была покрыта царапинами, сколами и вмятинами. Возможно, наступавшая темнота сыграла со мной шутку, но мне отчего-то почудилось, что на некоторых бревнах я увидел следы человеческих зубов- такие остаются на яблоке, когда его прикусишь.

- Стой, кто идет?! – зычно крикнули из за бойницы в стене, которую я только сейчас заметил.

- Я из бессмертных! – крикнул я в ответ.

- Бессмертный? – собеседник явно удивился. – Чего приперся? Вашего брата тут отродясь не видали.

- В лесу потерялся. Дорогу до города теперь ищу.

Повисла напряженная пауза. Я слышал, что за стеной кто-то переговаривается, но расслышать, о чем именно у меня не выходило.

- Сейчас ворота откроем. Токма быстрее забегай. —закончив шушукаться сказали мне из за стены.

За воротами раздался звук отодвигаемого запора, и одна из толстенных створок, нехотя приоткрылась на полметра, давая мне протиснуться внутрь. Как только я оказался по другую сторону, шестеро крепких мужиков тут-же закрыли ворота обратно, спешно укладывая пару бревен, служивших в качестве запоров, в специальные скобы.

За крепостными, так скажем стенами, притаилась небольшая деревенька из брусчатых домиков с покатыми крышами. Оценив беглым взглядом доступное мне пространство, я насчитал около трех десятков дворов, тянущихся вдоль единственной улицы, что упиралась в растительную стену из деревьев.

Меня тут-же окружили местные жители, напоминавшие классических жителей российской глубинки, правда века эдак пятнадцатого. С присущей нашим людям дружелюбностью и гостеприимством, мне в лицо уставились вилы.

- Может я попозже зайду? –я сглотнул подступивший к горлу комок.

- Не делай резких движений, бессмертный. – рыкнул, звереватого вида, мужик, с топором на плече.

Через собравшуюся, к слову сказать, невеликую толпу, прошествовала словно атомный ледокол, кряжистая старушка. Сгорбленная, увешанная пучками трав и кореньев, она опиралась на кривую палку, хромая на каждом шагу.