Веллор

Единственным ярким пятном, выделявшемся на ее фигуре, был красный платок, завязанный на манер банданы. Подойдя ближе, старуха уперлась в меня немигающим взглядом мутно-зеленых глаз. От ее застывшего взгляда, у меня взопрела не только спина, но и все что находится ниже.

- Он чист. – спустя целую вечность, выдала вердикт бабка и селяне облегченно выдохнули, опуская железо.

- Ну не знаю, штанишки я бы простирнул. – напряжение потихоньку отпускало и меня.

- Зубоскалишь – это хорошо. – лицо старухи прорезала кривая трещина ухмылки.

- Бессмертный. – не давая возможности вставить реплику, меня окликнул тот самый мужик, звереватой наружности. – Пойдем, поговорим.

Люди начали расходиться, и спустя минуту мы остались наедине. И хотя на их лицах, после слов старухи, промелькнуло облегчение, во взгляде отчетливо читалась печать какой-то безысходности.

- Мельхиор.- я первым протянул руку для рукопожатия.

- Я- староста села. Зовут Фома.

- Неверующий? – в ухе что-то зазвенело, а я осознал себя лежащим на травке.

- Отчего неверующий? – нахмурился тот, потирая кулак. – Я богов почитаю, как и все в нашем селе. Так что не шуткуй более про то. Без веры – человек все одно что зверь неразумный.

- Тебе отец Никодим, часом, родней не приходится? – потирая звенящее ухо, спросил я. – Уж больно похожи воспитательные меры.

- Не слыхал про такого. – пожал плечами Фома. – Вот что, Мельхиор нам нужна твоя помощь… - договорить он не успел.

- Тревога! – испугано заорал один из караульных.

- Потом договорим. Коли живы останемся. – Фома, перехватив тяжелый топор, побежал к лестнице, ведущей к бойницам.

Народ, что минутой ранее вяло бродил по улице, засуетился. Мужики бежали к стенам, чтобы занять посты у бойниц, рядом с которыми стояли плетеные короба с самодельными копьями. Женщины, тоже, к слову, вооруженные, наоборот бежали в дома, причем по три четыре в каждый.

Видать, своим появлением, я запустил стартер какого-то события или задания и сейчас наблюдаю некое подобие кат-сцены, что предшествует основному действу.

Не став отрываться от народа, я тоже побежал вслед за Фомой. Когда я взобрался по лестнице на внутренний парапет, староста уже прильнул к узкому смотровому окну, тихо матерясь в русую бороду.

- Че показывают? – я пристроился рядом, вглядываясь в чернеющую полосу леса через соседнюю бойницу.

- Хозяин леса в гости пожаловал.