Генри Смарт и секрет золотого кубка

Огромный, полный ценных произведений искусства! Одна «Мона Лиза» чего стоит! Когда-то Лувр был городской резиденцией французских королей. Ах, подумать только, как часто мы тогда с моими верными друзьями…

– Да-да, – неучтиво перебивает его Вотан, – добрые старые времена! Но сейчас давай вернёмся в настоящее: ты понимаешь, чего хотят карлики, да?

– Oui. Они везде, но прежде всего во флигеле Ришелье.

– Что это? – уточняю я.

– Часть дворца, названная в честь кардинала Ришелье, – поясняет д’Артаньян.

 – Здесь выставлены в первую очередь картины и предметы искусства Франции семнадцатого века. И я подозреваю, что карлики именно здесь ищут что-то конкретное. Абсолютно уверен, что это что-то из золота, – он делает глубокий вдох. – Из золота нибелунгов.

Вотан кивает:

– Ну так ясно что…

На этот раз д’Артаньян перебивает Вотана:

– Oui, c’est еvident[10 - Да, это очевидно! (фр.)] – это же ясно как день: Альберих наверняка обнаружил золото нибелунгов, и оно нужно ему для кольца.

Мы должны опередить его! Tout ? fait![11 - Именно так! (фр.)] Непременно! Вотан, я всегда говорю…

– Да-да, – раздражённо бурчит Вотан, – большое спасибо за экспертное заключение. Остальное мы уладим сами. Мы свяжемся с тобой. – Блям! Вотан прервал связь, экран темнеет. – Уф-ф-ф, можно подумать, я сам не знаю, что делать, – продолжает он бухтеть себе под нос, а затем, приглаживая волосы, поворачивается ко мне. – Ну вот, Генри, ты слышал. Альберих снова вышел на охоту.

Боевая тревога, на этот раз в Лувре. В прошлый раз в музее всё получилось отлично, и поэтому я, конечно же, сразу подумал о тебе!

Я вздыхаю, а Вотан ободряюще кивает мне:

– Никто так незаметно не пройдёт по музею, как два якобы школьника!

– А если ещё их сопровождает крутой потрясный дядюшка – мимо и мышь не проскочит! Тут даже малыш Генри ничего не сможет провалить, – ревёт у меня за спиной Зигфрид, и он наверняка не шутит. Мне чудится хихиканье Хильды.

– Не знаю, – глухо отзываюсь я.

– Генри, мне не часто приходится просить о чём-то людей. Точнее – вообще никогда. Честно говоря, мне и не нужно, ты ведь знаешь, правда? Я мог бы просто приказать. Но на этот раз я это делаю: я прошу тебя съездить для меня в Париж. Потому что для этой работы ты подходишь больше всех!

У меня за спиной раздаётся возмущённое бормотание. Зигфрид явно разобиделся, но не отваживается высказать свою обиду деду в лицо.