Нильгири: Я - Великий Лабиринт

И один, типа, атаковал, а другой – «в крепости сидел». И поскольку мозгов было мало, стали кидать друг в друга комки засохшей земли, очень твёрдой, и даже камни. Ну и попали друг другу «по башке». Он мне – «закаменевшей грязью», а я ему – камнем. Итог – у меня вмятина в голове и кожа рассечена, а он в больнице с бабкой месяц лежал. А я один на хозяйстве был. Месяц. Очень неприятно вспоминать.

Вот с тех пор у Стёпки и появились некоторые «отклонения» в психике. И в итоге стал он вот таким – дурным и бесстрашным! Влезает постоянно в неприятности, то одно, то другое.

А я вину чувствую. Потому что это я его таким сделал. По детской тупости своей.

- Стойте, разве бабка у вас не знахарка? – удивился Влад, - а вы говорите, что она месяц с ним в больнице?

– А, так он вам эту свою мифологию уже успел рассказать?! – хмыкнул Богдан.

– В смысле – «мифологию»? Наврал, что-ли? – переспросил Старовойтов.

– Да какое-там «наврал»! – махнул рукой Богдан, - Я же говорю – травма головы это! Детская! Бабка у нас была нормальная, коммунистка, атеистка, в школе учителем работала, потом – в садике детском.

Заведующей.

Просто через пару лет после травмы попалась нашему Стёпке книжка одна «Приключения мальчика Вани в волшебной стране». Там мальчик Ваня узнает, что его бабка – «знахарка, которая лечит людей настоями, мазями из трав и волшебными силами». И даёт мальчику Ване его бабка «волшебные мази и настои лечебные от всех болезней», и делает ему «талисман заговорённый, который хранит его от больших бед и опасностей».

А, постойте! – он встал с табурета, подошел к старой книжной полке, почему-то стоящей на кухне, стряхнув пыль, прошелся взглядом по корешкам книг. Раз! И достал на глазах у следователей замусоленную, потертую детскую книжку. Старую, годов так, пятидесятых. Положил на стол. Действительно: «Приключения мальчика Вани в волшебной стране»!

- Раритет! – хмыкнул Влад.

– Ага, - кивнул Богдан, - только вот … Однажды мы услышали, как наш Стёпка несёт какую-то «ересь».

Думали: фантазирует или брешет! А оказалось в сто раз хуже! Он постепенно, незаметно для нас, уверовал, что «книга написана про него»!

Что именно он – «заговорённый мальчик Ваня с волшебным лоскутком и чудодейственными мазями»! Наверное, травма и месяц в больнице тогда на его психике так отразились, что чтобы преодолеть страхи, он подсознательно с этим «мальчиком Ваней» себя отождествил.