Шолох. Теневые блики

– Хххе‑е‑ей, Патрициус! До Пятиречья девицу возьмёшь? В тишине, – крикнул сатир, постучавшись в стойло номер пять.

– Беру, – оттуда донёсся приятный баритон. Из тех, что называют «бархатными» в рекламных буклетах шолоховской оперы. Створки распахнулись, и ко мне вышел, гордо задрав подбородок, моложавый кентавр каурой масти.

Крепкие ноги, высоко поставленный хвост, ярко выраженные трицепсы, бицепсы и не знаю что ещё приковывали взгляд. Я никогда не была ценительницей накачанных мускулов, но меня определённо впечатлила дисциплина кентавра, приведшая к такому результату.

– Точно молчать будем? – уточнил Патрициус, пока я забиралась ему на спину и просовывала ступни в жёлтые стремена с номерными знаками.

– Точно. Хочу отдохнуть от бесед.

– Ну ладно, – разочарованно протянул перевозчик и почесал ухо под весёленьким цветочным венком, украшавшим его русую голову. – С ветерком?

– Да, пожалуйста.

И мы поскакали через весь город. Ух!

Я обожаю кататься с кентаврами. На то, чтобы иметь своего коня, у меня не хватает усидчивости, а водный транспорт в Шолохе, хоть и хорош, отличается крайней неспешностью и не подходит для тех, кто торопится.

Перевозчики же – прекрасный вариант, особенно после того, как ввели функцию «молчаливый мастер»: ты можешь заранее предупредить, что не хочешь общаться в пути, как я и сделала. А то вы знаете этих кентавров: треплются безостановочно и в основном, увы, жалуются.

Зато если у кентавра лёгкий характер, то он непременно разбавляет галоп мощными прыжками с преодолением препятствий.

У Патрициуса характер оказался легче пёрышка.

Мы весело скакали по центральным кварталам: с визгом разбегались горожане, маленькие собачки заливались лаем, вездесущие ташени едва успевали уворачиваться…

– Чуть не снёс прилавок, супостат парнокопытный! – заорал нам вслед какой‑то негодующий торговец.

– Я непарнокопытный! Так что отвали, недоделок бесхвостый! – Патрициус не остался в долгу.

Всё правильно: ведь кентавр должен быть молчаливым только по отношению ко мне.

В какой‑то момент нам на пути попался Ходящий в золотом плаще и маске. Теневик наблюдал за верандой летнего кафе, видимо выслеживая жертву… то есть подозреваемого. Проходящие мимо огибали его по большой дуге.

Патрициус лихо заржал и, проносясь мимо, обдал Ходящего брызгами из глубокой лужи. Грозная фигура обернулась, но мы уже были далеко.

– Так тебе, железнолицый! – в никуда бросил Патрициус.

– Я их тоже не люблю, – не удержавшись, вякнула я.