Шолох. Теневые блики

В дальнейшем Лиссай сам пытался спровоцировать подобные перемещения из нашей реальности в ту. Сначала ничего не получилось, но потом кое‑что стало вырисовываться. Главным условием перехода оказалась его внутренняя сосредоточенность. У всех так бывает: ты проваливаешься куда‑то внутрь себя и потом с трудом возвращаешься к настоящему. Если так «проваливался» Лиссай, где‑то там, на глубине, умудряясь обрести спокойствие (а не, скажем, «сосредоточенно» обдумывал какие‑то проблемы или планы), то его выбрасывало к Святилищу.

Он начал понимать, что Святилище было живым. Оно хотело дружить. Ему было одиноко, но остальные люди… Остальные не подходили на роль гостей. Только Лиссай. Принцу казалось, что если он начнёт активнее изучать Святилище, то его ждут удивительные открытия.

Но Лис принадлежал к королевской семье, а потому был человеком осторожным. Он не понаслышке знал, что такое заговоры и под каким соблазнительным соусом они могут подаваться. Изучение Святилища шло очень медленно…

Впрочем, даже так беседка в лесу давала принцу самое главное – творческие импульсы для новых работ.

Внешний мир больше не представлял для Лиссая ценности. Он начал перестраивать свои покои, ходить босиком, носить пижамы целыми днями, игнорировать семейные ужины, без предупреждения покидать остров‑курган (что ему в последние месяцы запрещалось «по причине слабого здоровья»)… Охрана вылавливала Лиса в самых неожиданных местах и силком возвращала во дворец.

Король и весь Дом Ищущих единогласно решили, что Лиссай ментально болен.

На самом деле принц был счастлив и свободен как никогда.

* * *

– Поэтому, к‑когда я увидел вас в библиотеке и почувствовал этот запах, я решил, что вы тоже избранница Святилища. Это невероятно вдохновило меня, – подвёл итог принц.

Он сидел посреди кровати в обнимку с подушкой. Вторую подушку Лиссай кинул мне, так что я тоже не страдала от одиночества в своём белоснежном кресле.

– А как оно пахнет? – спросила я.

Чай в моей чашке давно остыл, и я осторожно опустила её на пол.

– Это тонкий, пряный аромат, нечто среднее между деревом, перцем и скошенной травой.

Я задумчиво побарабанила по губам кончиками пальцев.

– Хм. Интересно. Недавно со мной случилось кое‑что необычное… – Вспомнив о бокки‑с‑фонарями, я прищурилась, но потом отрицательно покачала головой. – Но во время нашей встречи в библиотеке я вела скучнейшую жизнь человека, разочарованного всем миром и самим собой. Упаднический период, эмоциональная дыра и всё такое.