Шолох. Теневые блики

И вот дни шли за днями, увлечённый работой принц рисовал и днём и ночью – при свете принесённых слугами маг‑сфер и аквариумов с травой осомой, – но ему никак не удавалось найти нужные оттенки… Ведь игроки в тринап испытывали самые разные эмоции, и под каждую требовался определённый тон. Да ещё и разноцветная магическая аура окутывала спортивное поле.

Вдруг Лиссай почувствовал, что его рукой движет не он, а что‑то иное. Не успел принц полностью осознать этот факт, как реальность у него перед глазами поплыла.

Кисточка выпала из его ослабевших пальцев, дыхание перехватило, сердце тяжело заколотилось, заставив Лиса со стоном стиснуть рубашку на груди…

Мир будто накренился; всё утонуло в вихре ярких красок; Лис почувствовал, как почва уходит у него из‑под ног. А когда равновесие и зрение вернулись к нему, принц обнаружил, что находится в изящной и очень древней каменной беседке на незнакомой лесной поляне. Вокруг – ни души.

Лиссай огляделся. Потрогал одну из колонн – вроде настоящая. Сорвал тюльпан – они росли здесь в изобилии, – понюхал его и покрутил в пальцах, убеждаясь, что цветок тоже настоящий.

Лис решил: неважно, что именно случилось, с этим успеется, а сейчас нужно двигаться в сторону дома. Сориентировавшись по солнцу, принц отправился на восток: если уж не к Шолоху, то к морю он рано или поздно выйдет.

Но поляну с беседкой со всех сторон окружал густой туман, идти сквозь который было практически невозможно: казалось, он становился гуще от шага к шагу… Впрочем, Лиссаю недолго пришлось бороться с туманом: вскоре магическое представление с уезжающей по спирали реальностью повторилось, и Лис неожиданно оказался в собственной спальне.

Очутившись в знакомой обстановке, он перевёл дух и тотчас возжаждал вернуться обратно…

Лиссай никому не рассказал о случившемся. Жизненный опыт подсказывал: простейший способ испортить чудо – заикнуться о нем прилюдно.

«Сегодня я побывал в Святилище…» – написал Лис в дневнике, решив, что таинственному миру нужно имя.

Через неделю его вновь закинуло в лесную беседку, тоже во время рисования. Ищущий обрадовался: ему понравилось это загадочное место. Там царило сверхъестественное спокойствие, и Лиссаю, в глубине души уставшему оттого, что в последние годы все считают его «странным, очень странным», нравилось это ничем не обременяющее одиночество… А ещё его не покидала необъяснимая уверенность в том, что таинственный мир тихой беседки – это его правильное место.