Темный целитель

В самом деле, не подумают же темные, что эльфийка будет прятаться так близко к их землям?

Выкинуть из головы тот Балрогов день, когда она нашла в лесу раненого волка, почти в три раза превышающего размер своих обычных собратьев. И какие Валар дернули ее этого волка спасти? Ну… чисто из нолдорского любопытства, разве что…

Забыть роковую ошибку в ритуале. Забыть, как вместо волка в ее доме внезапно оказался нахально усмехающийся Саурон. Забыть, как братья спешно увозили замаскированную под обычную человеческую девушку эльфийку в только что построенную крепость.

О промахе и спасении темного майа она им не сказала. Зачем зря волновать?

Забыть мерзавку Лютиэн, каким-то образом за пару встреч влюбившую в себя Келегорма. Забыть пса Хуана, предавшего и почти убившего хозяина ради этой лицемерки. А ведь его брат растил еще щенком и очень любил при этом!

Анайрэ до сих пор люто ненавидит собак.

Она даже помогала Саурону улучшать варгов, поступившись своими принципами. Лишь бы те стали вернейшими помощниками для своего хозяина и никогда не предавали.

Забыть близнецов-полуэльфов, брошенных родной матерью в осажденном городе, которых оставшиеся феаноринги забрали в свою крепость, чтобы вырастить, как подобает.

Навсегда забыть Сильмариллы, величайшие творения отца, которые принесли ее семье столько бед. Этими камнями, в которые Феанор вложил душу, стремились завладеть все, кому не лень, пятная прекраснейшие артефакты своими алчными помыслами.

Сколько боли принесли они, сколько смертей спровоцировали.

И даже после многочисленных испытаний остались для нолдор недоступными. Один украл у них буквально из-под носа Эарендиль. Оставшиеся два сумели захватить братья, но на руках их было слишком много крови соплеменников, слишком много темных помыслов исказили их фэа, чтобы эльфы сумели выдержать нестерпимый свет Сильмариллов.

Очередная ложь Валар. Словно у тех же Тингола или Лютиэн руки были чистыми и они не руководствовались корыстью.

Маглор и Маэдрос покончили с собой, но забрали трижды проклятые камни. Чтобы никто больше не смел осквернять последнюю память об отце.

А Анайрэ…

Анайрэ осталась одна. Обезумевшая от горя эльфийка поседела за считанные дни и лишилась желания жить. Ей уже было наплевать на возможную опасность, плевать на то, что ее судьба тесно связана с помощником Мелькора, плевать… на все плевать.

Единственное, чего она страстно желала – мести.