Темный целитель

Мести Валар, сначала заманивших ее народ в ловушку, а потом лишивших всяческой помощи. Они не могут вмешиваться в происходящее в Средиземье, как же! Что-то раньше увозить эльфов в Благословенный край им это не мешало.

Обещали защиту и райскую жизнь, а потом прозевали, как Унголианта сожрала огромные Древа, а Мелькор в это время Сильмариллы украл. И после этого еще смели предъявлять отцу претензии!

Эльф не исполнил их просьбу. Как будто бы эта просьба была! Они всего лишь высказали пожелание (исполнение которого грозило ему гибелью), а тот закономерно послал их к Балрогам.

Удивительно, правда?

Анайрэ буквально трясло от злости, но она упрямо продолжала идти вперед, мечтая, как вцепится Вала Манвэ в глотку и потребует ответа. За все. Всю боль, все страдания, виной которым стало его неосмотрительное решение.

Отпустить на свободу Моргота. Как будто за четыре сотни лет он мог исправиться!

Анайрэ прекрасно понимала, что берёт билет в один конец. Что вряд ли даже доберется до Таникветиль, что уж говорит о том, кто восседает на золоченом троне.

Но ярость и горе требовали выхода, и она продолжала двигаться дальше.

К несчастью, ее состояние не стало секретом для Саурона. Темный майа перехватил ее у Серых Гаваней, забрал в свою крепость и запер в самом защищенном месте Барад-Дура.

Мужчина не горел желанием лишаться жизни, если его одиозная супруга вдруг помрет, и принял соответствующие меры. Как раз вовремя, особенно, если учесть, в каком состоянии та находилась на момент второй встречи.

Невыносимая боль. Горе. Черное как ночь отчаяние. И накатывающие все чаще приступы безумия.

Ни одна потеря не проходит для эльфа незаметно. Слишком тесно их фэа переплетается с физическим обличием. Страдает одно, страдает и другое.

Надо отдать Саурону должное. Как ни крути, но об удобстве неожиданно привалившей жены он хорошо позаботился. У нее были свои покои, в которые не было хода никому, кроме него. Ей прислуживали человеческие рабыни, помогая ухаживать за собой.

Книжный шкаф ломился от свитков с балладами и травниками. А стены плотно покрывали руны, экранирующие помещение от воздействия темной энергии.

В противном случае, светлая эльфийка в Мордоре долго бы не протянула.

Но Анайрэ желала свободы. Вот только выбраться из защищенной крепости в центре вражеских земель не представлялось возможным.

В конце концов, она смирилась. Постепенно с Сауроном даже сблизилась. Забавно – их общей болью оказалась Лютиэн.