Как же трудно быть богом.

Почти всё тело скрывала мгла, выдавая силуэт большой собаки. Никаких звуков также от неё не исходило. Она молча смотрела на меня красными огнями глаз, в них плескалась яростное первобытное пламя ада.

Я почувствовал, как правую руку обожгла боль, кажется, меня успели поцарапать, рубашка мгновенно прилипла к телу, напитываясь кровью. Порез глубокий и весьма опасный.

Впрочем, рукой шевелить я всё ещё мог. Мысли носились в голове со скоростью гоночного болида. Подсказывая разные варианты выхода.

Первым делом никогда не показывать страх.

Я сделал шаг вперёд.

Гончая не бросилась в этот момент мне навстречу, а сощурила глаза и вся напряглась. Адские гончие не глупые твари. У них есть инстинкт самосохранения. Сейчас она смотрела на меня и оценивала исходящую угрозу.

Это позволило мне выгадать несколько лишних мгновений.

Ситуация не из самых приятных. Я без оружия, без брони, без группы поддержки, а прямо напротив меня стоит монстр практически мастерского уровня силы.

Чтобы жахнуть по нему чем-то серьёзным у меня тупо не хватит энергии, это как стрелять из гаубицы используя спичечную серу в качестве пороха.

Впрочем, за размышлениями времени даром я не терял.

Левой рукой я вывел истинный символ жизни на порезе и щедро влил туда энергию. Негоже стоять перед с собакой и истекать кровью как свинья. Порез мгновенно затянулся, оттуда с шипением пошел пар.

Гончая с интересом смотрела на меня всë еще оценивая уровень угрозы.

Я не стал её разочаровывать.

Начертил на груди истинный символ света и снова щедро дел туда энергию. На все махинации ушло уже больше половины от общего количества. Меня начало окутывать мягкая белое сияние. Белый свет разгорался всё ярче, начиная слепить окружающих.

И так сощуренные глаза гончие превратились в две узких щёлочки.

Она переместила упор с задних на передние ноги, занимая оборонительную позицию, шерсть ее встала дыбом увеличивая и так немаленький размер твари.

Свет между тем разгорелся максимально практически полностью, захватив всё пространство нас разделяющее. А затем над головой у меня зажегся нимб.

В глубине души я улыбнулся, помнят руки, помнят.

В ангельской среде вешать на себя нимб было таким же обыденным делом как завязывать галстук в офисах. И делалось это с той же самой функцией.