Как же трудно быть богом.

К тому же нимб был показателем статуса, и я нисколько себя не ограничивая повесил толстенный обруч, что соответствовал минимум старшему ангелу.

Глаза гончие округлились, кажется, она прекрасно знала, что это такое. Она сделала шаг назад, и было хотела попятиться дальше.

Но в этот момент на её шее вспыхнул Алый обруч. До этого он был незаметен чёрный на чёрной шерсти. Теперь же он сиял исписанный вязью сложных рун. Магические знаки начали кружиться, гончая захрипела и попробовала стащить его лапой, но у неё ничего не вышло.

Спустя несколько секунд её глаза налились безжизненным алым сиянием, и без всяких проявлений осознанности бросилась на меня.

У меня не было времени поразмышлять что делает рабский ошейник на этой гончей, и кто отдал ей приказ убить меня. С этим можно разобраться позже. Сейчас желательно не дать ей меня убить.

Я чётко понимал – единственное, что меня сейчас отделяет от небытия, пять жалких метров. Я бросился бежать в сторону дома, попутно ослепляя тварь вспышками белого сияния, когда она приближалась совсем близко.

А приближалась она очень часто, поскольку с её скорость была раза в четыре выше моей.

Адский гончих не зря называют гончими...

Глава 12

В конце концов произошло то, на что я надеялся еще с первых минут.

На мой крик пришел Филипп.

Я всё-таки успел приблизился к поместью на достаточное расстояние. Когда мне навстречу выскочил Филипп, я чуть было не спутал его со второй адской гончей.

Питомец здорово изменился, за неполные сутки, шерсть его закрутилось и ороговела, мышцы стали более внушительными, а в глазах появились тусклые огоньки, в свете ночи их было хорошо видно.

К тому же цвет его изменился на более тёмный, практически сливаясь с сумраком.

Видимо преобразование энергии далось ему очень легко.

-Задержи его! -прорычал я тяжело дыша- Но не смей помирать.

Я послал псу мысленный образ основных Атак гончей, та была под действием рабского ошейника и била в целом примитивно и однотипно. Это и спасало меня от смерти все эти секунды. Однако мощь ее ударов осталось прежней, также как и скорость, а также свирепость.

Всё это дополняло полное отсутствие инстинкта самосохранения, короче говоря тварь оставалась очень опасным противником.

Я же бросился в дом. На то, чтобы надеть доспех или усилить зачарование на булаве времени не было.

Тем не менее я знал, что может мне помочь.

По пути я крикнул слугу, но деда дома не оказалось, было надежда, на то что он обладает достаточной мощью чтобы справиться с этой тварью.