Орден бесогонов

— Здоровеньки булы, хлопци, — важно кивнул нам голубоглазый мальчишка лет четырнадцати-пятнадцати, бритый наголо, с ног до головы в байкерской чёрной коже с вышивкой, заклёпками и цепями. — Ось шукаю новины. Вже без бисов як без пряников!

— День добрый, — поздоровался я, доберман просто кивнул. — Парень, а ты не молод для такой работы? Без обид.

— Та яки обиды меж своими? — широко ухмыльнулся он. — Я ось вже шесть рокив у той Системе працую. А вы шо?

— Меньше месяца.

— От оно и то ж. Який же гарнесенький пес! Мабудь, грошей стоил дюже богато?

— Честно говоря, мы его почти на улице подобрали.

— От це ж ах, — искренне вздохнул мальчик и протянул мне ладонь: — Грицко! Просто Грицко з Харькива.

— Фёдор, то есть для своих Тео. А это Гесс.

Доберман улыбнулся во всю пасть и сам сунул морду под мышку новому знакомцу. Типа погладь мой зад, погладь меня! Пока юный Грицко из Харькова счастливо начал наглаживать спину этого прохиндея, я невольно задумался о том, насколько же широко братство Ордена бесогонов.

Все проблемы грязной современной политики и любой грызни народов, казалось бы, не касались нас, людей, изгоняющих бесов. Волей судьбы мы всегда заняты чем-то более высоким, чем сиюминутная прибыль, и работаем отнюдь не на свой карман. Что было бы с этим несчастным миром, если б и мы поддались всеобщей шизофрении международного разлада? Это же страшно…

Представьте себе украинца, отказывающегося изгонять беса из несчастной девочки только потому, что она русская? Как если бы православный казак отказал в помощи семье мусульман-кавказцев, когда их дом захватили шайтаны? А улыбчивый татарин-бесогон не защитил бы собрата-белоруса на общем задании по обезвреживанию старого кладбища где-нибудь в Еврейском автономном округе? Представили?!

Боже, храни Систему и тех, кто каждый день выходит против нечисти здесь, сейчас и в прошлом, не задумываясь ни о чём, кроме реальной борьбы с бесами.

— Следующий!

— До побачення, Тео и Гесс.

— Он хороший.

— Наверное. Только такие долго не живут.

— Да брось, — недоверчиво сдвинул жёлтые брови мой доберман. — Я же слышал, что он тут дольше, чем мы, и ничего. Бесов гонять весело!

— Наполеон в своё время тоже говорил, что лучший солдат — это мальчик четырнадцати-пятнадцати лет. Он не боится смерти и свято верит в своего полководца.