Скелеты в шкафу

Но это если поблизости находился какой-нибудь толстый карапуз, недовольный лишь тем, что ему не купили очередную игрушку…

А если слово «ребёнок» понималось абстрактно, то для Юльтиниэль дети были объектами неприкосновенными, почти священными… Такое отношение к потомству было заложено в эльфов природой, и даже разбавленная смертным отцом кровь не могла ничего сделать. Инстинкт защитить ребёнка и убить любого, кто осмелился его обидеть, оказался сильнее голоса разума.

Так что еще секунду прислушиваясь к тихому плачу, Юльтиниэль пыталась заодно и интуицию послушать, но спустя мгновение уже карабкалась по мерзко скрипящей лестнице, надеясь, что стражники с соседних площадок ничего не заметят.

А уж с одним дядькой-то она быстро справится. Но мужчина сидел к девушке в пол-оборота, обнимая копье, и, кажется, спал — на шум он даже не отреагировал. Юльтиниэль кинула в его сторону настороженный взгляд, что-то было странное в спящем стражнике, и даже сделала шаг в его направлении, но плач все не смолкал, а в голове от тонкого надрывного голосочка уже звенело. И презрительно подумав о неисполнении служебного долга, полуэльфийка огляделась в поисках ребёнка.

И поняла, что он доносится… с той стороны надежной стены…

Юльтиниэль осторожно перегнулась через стену, приготовившись в любой момент увернуться от опасности и ударить в ответ, но в густой ночной тьме разглядеть что-либо было нереально. И противиться желанию защитить ребенка она не могла.

— Ты где? — тихо окликнула Юльтиниэль, надеясь, что ее услышат и отзовутся.

Потом, уже не боясь разбудить стражника, пробормотала ругательство и добавила к заклинанию, улучшающему зрение, еще и то, что позволяло видеть в полной темноте. Краски сразу стали насыщеннее, а мир обрел контрастность, и теперь Юльтиниэль могла разглядеть каждый листик на низком кустарнике под стенами ограждения.

А заодно и самого ребенка.

В нескольких шагах от забора сидела девочка лет пяти: светловолосая, кудрявая, в запачканном землей легком платье. Малышка сжимала в руках длинную голубую ленту, какие обычно вплетали в волосы замужние женщины западных земель.

— Мама? — тоненько позвала девочка, пугливо смотря в сторону полуэльфийки, которая от переполнявшего ее негодования и испуга чуть не свалилась за забор. Видимо, саму Юльтиниэль в темноте разглядеть малышка не могла, но правильно поняла, что голос доносится сверху.

— Что случилось?

— Мы опоздали, — чуть помедлив, отозвалась малышка, неприятно картавя слова.