Скелеты в шкафу

За воровку я не волновался, при желании она могла передвигаться так бесшумно, что даже лучший эльфийский мастер не смог бы ее услышать. В конце концов, было нечестно оставлять Альгу без честно заработанных сувениров. Так что, к тому времени, когда мы подобрались к императорскому шатру, сумка воровки заметно потяжелела. Уж не знаю, что такого интересного могло обнаружиться у убийцепоклонников, что глаза Альги просто-таки светились от удовольствия.

Здесь, в самом сердце лагеря, бодрствующих людей оказалось намного больше.

Кроме бдящих вокруг шатра солдат и больших магических светильников, старательно разгоняющих ночные тени, обнаружилась и парочка жрецов. Они о чем-то лениво беседовали на расстеленном перед входом в шатер ковре. Глубокие капюшоны оказались скинуты, и я с досадой разглядел бритые черепа, украшенные сложными татуировками, — свидетельство большой магической силы и благосклонности самой Хель.

Справится с этими экземплярами будет куда сложнее.

Однако не невозможно.

— Оррен, ты уверен, что стоит второй раз пользоваться меткой? — с сомнением протянула Альга, пристально рассматривая жрецов.

Те, словно почувствовав недовольный взгляд женщины, огляделись. Но я уже расстегнул цепочку, окружая нашу компанию силой Убийцы, и жрецы, не обнаружив следов посторонних людей, вернулись к неспешной беседе.

— Все в порядке, — криво улыбнулся, — Хель сейчас в другом времени, а значит, гипотетически, мои шансы проиграть ей существенно уменьшаются.

Василий, займешься теми двумя молодыми людьми?

Василий кивнул, и не прошло минуты, как два оглушенных стражника смирненько прилегли отдохнуть, открывая нам проход к шатру. Я снова застегнул цепочку.

Убедившись, что более никаких препятствий нет, мы приникли к плотной ткани, стараясь что-нибудь расслышать. Труда это не составило: говорили в шатре на повышенных тонах, но, конечно же, не озаботившись нашим удобством, использовали не общеимперский, принятый в Лирии, а свой, эольский язык.

Недолго думая, я достал ножик и вырезал небольшое окошко, дабы еще наблюдать за тем, что происходит внутри. С горем пополам, но я понимал спор Чара с главным жрецом — объемным, низким мужчиной, правую половину лица которого несказанно уродовала татуировка змеи. Резкие слова со множеством согласных глухих звуков адекватно переводить было сложно, но я старался.