Скелеты в шкафу

Альга, кажется, тоже могла уловить суть, а вот Маришка с Василием, обменявшись разочарованными взглядами, решили пока нас посторожить, чтобы не донимать нытьем и просьбами все объяснить.

— Такого не может быть, владыка! — видимо, не в первый раз повторял жрец, нервно меряя внутреннее пространство императорского шатра маленькими шагами. Он то и дело прижимал к потному, оплывшему лицу тонкий кружевной платок и кривился, словно бы от жуткого отвращения: всё, к чему только ни прикасался взгляд мужчины, получало свою порцию презрения.

Чар сидел в кресле, прикрыв глаза и откинув голову на высокую спинку.

— Ты считаешь, что сразу у трех людей приключилась одна и та же зрительная галлюцинация? — с нешуточным сарказмом уточнил император. — Или думаешь, мы так удивились, что забыли прочитать фон? Так вот, повторю: Рит абсолютно точно отмечен Хель. Все. Точка. Твоя задача — объяснить, как такое возможно, а не убеждать меня в моей же собственной невменяемости.

Жрец замер. Ответа у него явно не было.

— Мы можем спросить у Великой… — осторожно предложил он.

Альга рядом напряглась. Хоть я и сказал, что Хель в нашем времени нет, а Убийцей притворяется Алив, на душе воровки явно было неспокойно, и еще раз видеть творца женщине не хотелось.

В этот момент Чар кивнул, разрешая обращаться к Хель, и я чуть не вскрикнул от неожиданности. Жрец знал, что зовет Пресветлую мать! Я мог поклясться честью рода и своей жизнью, что служитель Убийцы был прекрасно осведомлен, кто скрывался под личиной безумного творца.

Вот это номер! Только недавно говорил о преданности эольцев…

Напрягшийся император явно ни о чем не подозревал. Впрочем, человеку, неосведомленному о предпочтениях и капризах великих творцов, было непросто разобраться, как оных следовало звать. Хотя на самом деле все весьма просто.

К Хель не так часто обращаются, чтобы позволять себе игнорировать чужие просьбы — проклятия-то давно мимо ушей пролетают, а вот на зов, обладая безмерным любопытством, она не прийти не может.

Даже если самоубийца, желающий лицезреть ее, выражается нецензурно. С другой стороны, чаще всего Хель появляется, предварительно натянув на себя невидимость, пару минут изучает обстановку и лишь после этого решает — стоит ли показаться просителю.

Вот к Пресветлой матери взывают все кому не лень круглосуточно в сотнях разнообразных миров. Поэтому Алив даже при очень большом желании не в силах разобраться среди безликих голосов, живущих в ее голове.