Мертвый Инквизитор 2. Боги Фанмира

Это была небольшая детская комната, с кроваткой, парой стульев и столиком, на котором мы и разложили наши "подарки". Разумеется, никакого дня рождения у девочки не было, но мы решили начать ее освобождение с сильных позитивных эмоций.

   - Это все мне? - Рианна не сводила взгляда со стола.

   - Ну конечно. Это же твой праздник.

   Мы замерли и затаили дыхание. Стол был условно разделен на две половины, на каждой из которой лежали подарки разного характера и угощения.

   Слева стояла огромная миска с кусками несвежего мяса, а рядом лежала жуткая "конфета" в виде головы гоблина на палочке.

А игрушками были ржавый мясницкий нож и проклятый амулет в виде черепа на веревочке. Сомнительный подарок для девятилетней девочки, если только та не была кровожадным зомби, убившей не один десяток людей.

   Справа Рианну ждал огромный плюшевый мишка белоснежного цвета, красивый торт украшенный кремовыми цветами и тарелка ярких конфет. И украшенный ярким розовым бантом и белой ленточкой ошейник.

Рабский ошейник, точно такой же, как и на моей шее. Разумеется, ключ от него сейчас сжимал в кулаке Карл.

   Радостно взвизгнув, девочка бросилась к медведю и обхватила его обеими руками.

   - Какой пушииистый, - восхищенно выдохнула она, - почти как киса!

   - Помочь тебе одеть ожерелье? Дядя Бес сам его украсил!

   Голос Карла заметно дрожал. Еще сильнее дрожали его руки, когда он застегивал рабский ошейник на шее своей мертвой дочери.

   - С днем рождения, милая! - облегченно улыбнулся он и подхватил Рианну на руки, закружив ее по комнате.

   Девочка радостно пищала, не выпуская медведя из рук. Я молча вышел из комнаты, оставив их наедине. Вопросы подождут...

   Она пришла в мой склеп через два часа. Готовясь к разговору, я зажег десяток свечей, осушил пузырек с зельем ремонта, чтобы восстановить прочность языка, и заготовил пару свитков "Изгнания Зла" сорокового уровня, специально купленные для этого.

   - Дядя Бес, вы тут? - раздался осторожный стук в дверь.

   - Да-да, заходи! Киса тоже со мной.

   - Смотрите, дядя Бес, правда я очень красивая? Мне папа сам сшил это платьице!

   Она закружилась, чтобы я мог рассмотреть ее со всех сторон. Зрелище было незабываемое.

   Восьмилетняя девочка в простом бежевом платьице, перешитом из погребального савана.