Внучка берендеева: Летняя практика

- Повелитель… чтоб ему…

- Зачем сегодня он тогда…

- А что ему тебе, любопытному, ответить было? Что он матушку одержимою сделал? Или что сестрицы твои ныне уже не люди вовсе? Не пожалел дочек родных…

- Кто они?

- В вашем языке такого слова нет. Они не отсюда, из древней страны, которая давным-давно сгинула… таа-кхеми. Шакалы пустыни. Твари, в сущности, не самые сильные. Ты бы с ними справился. Но хитры. И всегда парой работают. Одна жертву морочит, другая силу тянет. Только и горазды, что жрать в три горла, а пользы от них… в пустыне могут дорогу закружить, особенно, если случится буре быть.

Там, в песках, и караванам пропасть случалось. А здесь… вот уж не знаю, куда и зачем их… он думает, подчинил.

- А на самом деле?

Илья старался говорить спокойно, хотя и подозревал, что тварь не слова слушает, а само его, Ильи, сердце, которое то обмирало, то пускалось галопом. И во рту пересохла. И душа свернулась комком дрожащим.

- А на самом деле они позволяют думать, что подчинил… хитрые, говорю же.

Я вот в подвале заперт словом хозяйским. Довольствуюсь крохами. Эти же… тьфу…

- Зачем ты мне все это рассказываешь?

Бежать.

Подняться. Тварь не станет удерживать. Кинет в спину пару слов язвительных, но задерживать не станет. Во двор. На конюшню. Жеребца заседлать или… на незаседланном можно. А то и вовсе пешком… чай, столица…

Кричать.

Поднимать всех, кто есть.

…есть же магики. И знахари со знахарками. И ученые… и книги, пусть частью запертые, да неужто не сыщется в них заклятья какого, чтобы унять проклятого духа?

- Бежать думаешь? – поинтересовался тот.

– Хорошее дело… у тебя, быть может, и получилось бы. Но вот… приведешь помощь? Спасать станешь? Не спасешь. Мне ей голову свернуть – одно мгновенье…

И шея изогнулась, захрустела.

- Прекрати!

- А девок… их и обнюхают если с головы до пят, ничего не увидят. Твари-то древние. Прятаться привыкшие. Их и дети бога не всегда увидеть способны были…

- Чего ты хочешь.

- Вот, другой разговор, - он ослабил хватку, и матушка застонала.

– А хочу я, Ильюша, того же, что и ты. Прекратить это безобразие. Уж извини, не люблю дураков, особенно, самоуверенных. Очень жить мешают. Вот взять твоего папочку… чего ему не хватало? Богат. Родовит. При жене любимой. Детки опять же… нет, восхотелось курице орлом стать. Тьфу.

Слюна с кровью плюхнулась на границу круга.

- И призвал меня… а дальше что делать – сам не знает. Изгнать не способен. Отпустить – не желает. Вот и маемся друг с другом.