Внучка берендеева: Летняя практика

- Тебе?

- А хоть бы и мне, - сказал он, разглядывая невестушку иным взглядом. Смешно было думать, что прочие не глядели. Глядели. И взглядом. И камнем. И словом Божининым. Но не выглядели, иначе б… или… если б и выглядели, если б сочла царица, что надобно ей нелюдь в тереме, то и нелюдь пригрели б.

- Что, понимаешь? – Любляна голову набок склонила. – Она больше не кажется доброй и милосердной?

- Добрых и милосердных царей не бывает. Как и цариц…

- Хорошо, что ты это понял. А говорить… почему б и нет… да, я тебе неправду сказала… верней, не всю правду сказала… понадеялась, глупая, что ты мне поможешь… что вытащишь… я ж не знала, что эта девка тебе взаправду дорога.

Скажи, случится с ней что, горевать сильно будешь?

- Голову тебе сверну.

- Не пугай, - Любляна пальчиком по щечке провела, а по следу алому, пальчиком этим оставленному, и слезинка скользнула хрустальная. – Всяк желает бедную девушку застращать… некому заступиться, некому…

- Или говори, или уходи.

Она слезинку смахнула.

- Первый год при нас жрец находился неотлучно.

И пяток старух, которых блаженными почитают. Как по мне, обыкновенные, просто умом двинулись… ты не знаешь, каково это… одна постоянно бормочет. Другая песни поет. Все воняют, потому что мыться – святость смывать. И молишься, молишься, а им все мало, все поверить не способны, что нет от нас с сестрицею вреда… а главное, случится в тереме беда какая… не важно, к слову, хоть чирь на заднице, а все мы виноваты…

- Жалуешься?

Арей все же флягу отыскал среди вещей.

И воды, на полотенце плеснув, отер лицо. Полегчало.

- Брат твой где?

- Я ему не сторож… пришла, тут никого нет уже… только ты вот спишь сном беспробудным. Я тебя уже и звала, и за плечо трясла, а ты никак… вот и решила посидеть, поглядеть, что за беда… вдруг бы тебе помощь понадобилась.

Ишь, заботливая какая.

А все одно странно, что и Лойко, и Илья ушли, никому и слова не сказавши.

- Отец хотел, чтобы мы стали сильней… он знал, что она не оставит нас в покое… как же, царская кровь, благословенная… проклятая, как по мне, - Любляна пальцами по косе провела, распуская.

– Я бы отказалась, если б можно было… но кто ж меня спрашивал, где родиться?

- Опять жалуешься.

- Привычка, - она не смутилась. – Я не нелюдь, Арей. Я просто не совсем уже и человек. Помню, отец позвал меня вниз. Помню, как лежала на полу и плакала, умоляя меня отпустить… а потом стало холодно, и так холодно, что… я думала, насмерть замерзну. Потом… потом что-то было, но все как в тумане.