Внучка берендеева: Летняя практика

– И вы не против того, чтобы сестру родную в жены насильнику отдать?

- А кому она теперь, опозоренная, нужна? – Маленка села рядышком с Любляной и приобняла. – Не переживай, дорогая… все будет хорошо.

У кого, интересне знать? Я Кирееву руку – придерживал меня, болезный, опасаючися, что утоврю чего неладного – с плечика-то скинула, и к Арею подошла. Взяла за руку.

- Не ведаю, - сказала, на Маленку глядючи, - чего ты с сестрицею задумала, да только Арея обвинять облыжно не позволю…

- Тише, Зославушка, - Марьяна Ивановна спицы собрала да в клубочек воткнула.

Этак воткнула, что ажно Архип Полуэктович подскочил и на шажок отодвинулся. – Мы пока никого не обвиняем… мы попытаемся разобраться, что же произошло… это не так сложно, думаю, будет… слепок…

- Не получится, - Любляна из складок одеяла руку выпростала, ладошку раскрыла, а в ней камушек блеснул рыбьим желтым глазом. – Он сделал так, что…

- Ничего не делал…

Арей шагнул бы к невестушке, чую, что едва держится, чтоб не полыхнуть.

И я за руку вцепилася. А с другого боку Еська стал, да Арея приобнял, будто друга дорогого найпервейшего. Кирей ближей пододвинулся…

Егор вот в сторонку отошел.

Илья на сестриц глядит и хмурится, однако же, как встал у дверей, так и стоит, шелохнуться боится. И главное, что мнится мне, будто бы были мы вместе, а ныне, пусть еще не порознь, но близко к тому.

- Значит, слепки подтерли… - Марьяна Ивановна спицы погладила.

– Разумная предосторожность… только, полагаю, они нам без надобности. Скажи, красавица, отчего ты на помощь не звала?

Вспыхнули щеки Любляны.

И побледнели.

- Звала, - ответила за сестрицу Маленка. – Но не дозвалась. Он купол поставил…

- Купол… интересно… вот, погляди, Архипушка, ты намедни жаловался, что студиозус не тот пошел, а выпускникам до нас далече… но вспомню тебя… сумел бы ты полог поставить, да и вовсе чаровать так, чтоб ни одну ниточку охранное сети не задеть?

- Я и сейчас так навряд ли смогу… - Архип Полуэктович на боярынек наших взирал сверху вниз.

И ведаю я, что умеет он глядеть, да так, что от этого погляду из шкуры выскочить охота.

Поежилася Любляна.

И Маленка насупилась.

- Вы все за одно!

- За одно, за другое, - Марьяна Ивановна поднялась и огладила передничек белый, поверх летнику нарядного накинутый.