Внучка берендеева: Летняя практика

– Не в том дело, деточка… пойдем-ка, осмотрим сестрицу твою… она, чай, отбивалась?

Любляна кивнула, но неуверенно так…

- И значит, следы остались бы… скажем, покажи-ка, милая, рученьки свои… кожа-то у тебя нежная, белая… такую тронь и враз синец вскочит… а у меня мазь есть свинцовая, разом снимет… если есть, что снимать.

Любляна в покрывало укуталась.

А ведь чистые у нее рученьки. Я видела. И… и хоть ни на мгновенье не поверила, будто Арей на этакое способный, но все одно легче стало, камень с души упал.

- Он… он… сделал так, что…

Любляна запнулась, не знаючи, что сказать.

- Значит, вылечил?

- Исцелил…

- Экий он добрый… и прыткий… а главное, талантливый, Архипушка… я ж тебе говорила, недооцениваешь ты молодежь… и сеть тревожную не тронул, и исцелил во мгновение ока… я уж сколько живу, а все одно… нет, можно, конечно, синец за четверть часу свести, но сил на то уйдет немеряно…

Марьяна Ивановна головой покачала.

А после спросила.

- Может, хоть кровь осталась?

- К-какая?- Любляна лицом побурела.

- Та, которую девка честная на брачном ложе оставляет… или ее он тоже застирал? Магическим образом? – Марьяна Ивановна не сдержалася, хихикнула. – А простыню и высушил опосля… хозяйственный…

А мне вот вовсе невесело было. Вцепилася, подлюга, в моего жениха да знать не желает, что не мила она ему. Не мытием, так катанием своего добивается. Вона, не посоромилась на весь мир опозорить…

- Ничего сказать не хотите? – прогудел Архип Полуэктович, и так недобро, что, хоть и была я невиновная кругом, а присела да подумала, что нынешним часом у меня всяко-разных дел имеется, окромя того, чтоб туточки стоять да пустые разговоры слушать.

- Вы все заодно! – вскинулася Маленка. – Моя сестра теперь… как ей жить? Опозоренной. Брошенной.

- Хватит, - Ильюшка от стеночки отлип. – Это вы меня позорите… два дня и две глупых выходки. Я не понимаю, чем вы думали… как вы думали… вы же…

Он рукой махнул и к наставнику повернулся.

- Архип Полуэктович, возможно ли запереть их? В противном случае, подозреваю, что все мы здесь увязнем в пустых разбирательствах… я не представляю, зачем им это надо…

- Силы, дорогой, - Марьяна Ивановна обошла боярынек и, рученьки подняв, тряхнула. – Силы и эмоции… они у тебя до чужих эмоций жадные. Вот Арейка весь извелся, того и гляди, полыхнет. Ему-то с этого обвинения радости немного.