Внучка берендеева: Летняя практика

- Все равно спасибо, - он аккуратно провел пальцами по метелке и, снявши белый пух, ссыпал его в мой мешок. – Иные и не сомневались…

- И я не сомневалась.

- Я не про те сомнения… Егор…

- Дурень, - я головой покачала. А у Арея ладно выходить, вон, одну метелку за другою обскубывает, и так споро, будто всю жизню иного занятия не ведал.

- Скорее идеалист…

Ну, дурня по-разному назвать можно, только ума у него от этого не прибавится.

- Во всей этой ситуации есть один большой плюс, - Арей сорвал ромашку. Обыкновенная растень, белые лепесточки, желтая середка… и полезная, да… пусть и невзрачная с виду, да только не слыхала я, чтоб боярские ружи чего лечили.

А ромашковый чай и сердце успокоит, и душеньку, и сон младенчику возвернет, и от сухотки подсобит. Ежели кожу протирать, то станет она бела.

Волос прополощи – забудешь об том, что сечется.

Хорошая растень.

- Это ж какой?

Ромашку я приняла. И за ухо заложила… а он мне уже другую протягивает. И василька, и еще одного… букету?

Нет, венка сплету.

Даром что ль, малою, баловалася, все думала, как гадать буду на суженого, пущу по реке да со свечами. И понесет его водица, закружит и прибьет к берегу, а там молодец распрекрасный, который все земли изъездил, исходил, меня одну шукаючи.

Узрит веночек и мигом возлюбит.

Найдет по воде, в седло подсадит и унесет в светозарные дали, в терем хрустальный. Заживем мы с ним…

- Подобное обвинение весьма серьезно, - Арей глядел, как я плету, траву с травою увязывая. Тут тебе и вейник с пышным хвостом, и тимофеева травка, которую запарьвают от шпоры пяточной, и тысячелистник, и вьюнок… – Тем более при свидетелях сделанное.

Теперь я могу отказаться от такой невесты. Никто не осудит. Теоретически.

Это хорошо.

Только от про теорию мне не понятственно.

- А практически?

- Свидетели, Зослава… если дойдет дело до разбирательства, то… сама понимаешь… царевичи скажут то, что матушке их выгодно. Кирей…

…Кирей до разбирательства и не дотягнет. Вона, разве что копытом не бьеть, как чудо-конь егоный, только тронь и пустится в бег, полетит по-над полями, по-над лесами в сторону неведомую.

И буде там счастлив.

Я так думаю.

- Илья вряд ли захочет марать сестрино имя. Остаются наши. Скорее всего помогут, но тихо, без огласки. Понимаешь?

Куда уж не понять.

Вздохнула да венка недовязанного на голову Арееву кинула. Маловат будет… плесть и плесть… а ведь хорош получается.

Арей охапку травы протянул и лег, голову на коленях у меня устроил привычно.