У нас под крылом – солнце

А ведь сколько всего полезного можно придумать – особенно если вспомнить все те мелочи, что облегчали жизнь в прежнем мире, и поискать магические воздействия, подходящие для тех или иных устройств, и их сочетания. И именно в артефактах ее идея совмещения формул для разных даров может быть применена на практике – нужно будет только подключить к созданию каждого магов соответствующих направлений!

От избытка чувств она кинулась на шею тиссу Тристобалю и радостно чмокнула его в щеку, тут же сама смутившись своему порыву.

Однако тот, хмыкнув, по-доброму улыбнулся и обнял дочь.

*

Чем младшим детям в семьях магов было сложнее, чем старшим – так это тем, что живых учителей у них не было. У мага старшей крови всегда был наставник, взрослый носитель такого же дара – один из родителей либо дядя или тетя, чтобы показать все на практике, объяснить и исправить ошибки. Более того, каждому взрослому магу старшей крови даже полагалось нечто вроде “декретного отпуска” на обучение подрастающей смены, как только эта смена достигнет подходящего возраста.

На само обучение отводилось от года до трех лет, в зависимости от дара.

Магам младшей крови приходилось довольствоваться записями, оставленными кем-то из предков в более или менее отдаленные времена, когда в прошлый раз проявлялся тот же дар, и учиться самостоятельно. Иде выдали записи двоюродного прапрадеда и еще более ранние дневники какого-то из совсем уж отдаленных предков.

Впрочем, ей даже нравилось заниматься самостоятельно, периодически прерываясь и записывая пришедшие в голову идеи для будущих артефактов.

Зато на деда-скульптора она страшно ругалась – по делу он почти ничего не писал, да и сам, похоже, почти не пользовался расчетами, работая на чистой силе и вдохновении. Оставалось разбирать каракули дальнего предка, выводить собственные закономерности и клясться себе, что уж она-то оставит потомкам четкие и конкретные инструкции.

Вечерами она терпеливо раз за разом объясняла общие принципы сестре – пока та не начала делать явные успехи.

*

А в одно прекрасное утро (хотя многие сказали бы, что это еще ночь!) ее снова разбудили на рассвете. Крита, растолкав ее, без подсказки помчалась будить Аду, а Ида торопливо одевалась, пытаясь сообразить, чего на этот раз хочет от них дядюшка Джемайя.