Внучка берендеева в чародейской академии

- Непривычно нам видеть женщину там, где издревле обучались мужчины… и мы беспокоимся единственно о здоровье сударыни Зославы, которое эта учеба способна подорвать…

Он говорил бы еще много, но был остановлен рукою Архипа Полуэктовича, каковой, я смотрю, оную руку для вразумления студиозусов использовал, не чинясь.

- Умный, стало быть?

- Не мне судить о том, - с притворною покорностью ответил Евстигней.

- Умник… а раз ты таков умник, то скажи мне, кого видишь, - и подтолкнул ко мне.

Как подтолкнул… от этакого тычка в плечи Евстигней на ногах не устоял, полетел да прямехонько в меня, головою ткнулся в груди…

Еська засмеялся, но под взглядом Архипа Полуэктовича смолк.

Евстигней же, покрасневши, сделавшись с лица один-в-один, что свекла вареная, все ж нашел в себе силы поклониться.

- Прошу простить мою неловкость, сударыня Зослава…

А мне чего?

Простила.

Мне грудей для хорошего человека не жалко.

- Ты не расшаркивайся там, - прогудел Архип Полуэктович, - чай не во дворце, а говори, чего видишь…

Евстигней покраснел пуще прежнего и в бусину черную вцепился.

Вот странный человек, кто ж черные-то носит? Синие от шьют, из фирусы-камня выточенные, чтоб здоров был тот, кто рубаху носит, чтоб не тронул его ни взгляд дурной, ни лихоманка, ни тоска дорожная. Желтые, бурштыновые, на светлое сердце. Красные, из гернат-камня, на силу телесную и крепость душевную. Малахитовые - для спокойных снов да пути легкого, а вот черные… черными бусами мораньи пути усыпаны, а ходят по ним – души заблукавшие, которым нет дороги в вырай.

- Девку… простите, девушку вижу. Лет двадцати…

- Семнадцати! – поправила я. Ишь, вздумал, девке годы набавлять! Сами набегут, оглянуться не успеешь.

- Семнадцати… по платью судя, не дворянского роду, и не купеческого… из простых, хотя и не холопка, те иначе держатся.

- Умник, - хмыкнул Архип Полуэктович. – А все одно дурак. Я тебя не про платье, и не про звание спрашивал… вот, подумай, коль встретил бы ты этакую вот… девушку… да ночью на пустой улице, испугался бы?

- Я?

- Ты, ты, кто ж еще… ладно, со страхом это я слегка перегнул, но вот, скажем, стал бы ты опасаться…

- Девки?

Евстигней аж головою затряс, верно, не желая и представлять себе этакого, чтоб он да девки испужался…

- Значит, нет… и когда б решила она напасть, ты б всерьез не принял?

- Ну… нет… то есть, конечно, не принял бы…

- И дурак… Зося, ходь суда.

Я и подошла, еще не понимая, чего хочет от меня наставник.