Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

В документах черным по белому было написано, что мне следует выплатить пани Пыщанской приличную сумму за два месяца пользования её землёй, после чего, катиться отсюда восвояси.

— А документики, документики-то поддельные! — пискнула Фийона, сунув нос в бумаги, зажатые у меня в руках.

— Что?

— Поддельные, говорю, документики. От них незаконной магией за версту несет, милая. И бумага не гербовая, а так, одна фикция… и печати. Мне тут только дунуть-плюнуть, и все сразу видно станет…

— …а вот это убожество пущу на растопку! — разглагольствовала тем временем Кукусильда, брезгливо царапая ногтем мой стол.

— Почеркушки все эти и кисточки, нечего мышиные гнезда на моей земле разводить. Пыць, ты пишешь? — Нависла она над карликом, и тот согласно кивнул.

Меня затрясло.

— О, а вот и книжица пропавшая… — Пыщанская схватила со стола старинный травник, который я ничтоже сумняшеся унесла из её лавки — мой травник — который она отобрала, расплатившись с кобольдом моими же деньгами! — А то приказчик давеча жаловался, мол унесли-украли.

А кроме двух панночек в то время следящие чары никого и не заметили…

Тут Кусь наконец-то смог выворотить задвижку на дверях кабинета и резво проскакал через всю лавку с бодрым рыком тяпнув Кукусильду за обтянутый шубой филей. До телес не достал, зато выдрал изрядный меховой клок.

Пыщанская взвизгнула и подскочив на добрый фут заголосила:

— Да чтоб тебя мракобесы качали! Пы-ыць! Зови стражу! Честную купчиху ограбили, чуть насмерть не заели. Чар запретных тут полна коробушка.

Пущай эту фитюльку под белы рученьки да в Трибунал!

— Фийона! — я в отчаянии прижала руки груди. — Сделай что-нибудь, умоляю…

— А что? Сейчас не при исполнении, так по доброте душевной за тобой смотрю, чтоб…

— Ты мне должна, — прошипела ваша покорная слуга. — Не надо было тебя с Тролльего рынка вытаскивать!

— А ежели твоя мебель опять меня пожрет с крылами да потрохами?

— Я сама тебя сейчас пожру! — голос снова превратился в звериный рык.

— Ладно, ладно…

Фея без особого энтузиазма вспорхнула, но заметив ее Кукусильда разошлась еще сильнее.

— Брысь козявка сопливая! — гаркнула она и, не обратив никакого внимания на возмущенный вопль Фийоны, продолжила голосить. — Всех выкорчую, развоплощу! А лавку с молотка пущу! — разъяренная купчиха взмахнула рукой с открытым флаконом и развоплотительное зелье полетело в сторону призраков.

— Нет! — только и успела вскрикнуть я.

Фея среагировала быстрее, кинувшись между летящими каплями и Врочеком.